Похищение Муссолини

Лишь заговорив об исключительной секретности задания, Гитлер вдруг по-настоящему проникся государственной важностью его и немного приободрился. Скорцени даже показалось, что фюрер вот-вот разразится длинной вдохновляющей речью великой миссии, возложенной на него, Отто Скорцени, и людей, которых он привлечет к операции; о судьбе мира, напрямую зависящей от судьбы Германии, которая, в свою очередь, во многом находится сейчас в руках небольшого круга офицеров имперской службы безопасности.

Но фюреру было не до речей.

Он всматривался в изуродованное шрамами смуглое лицо эсэсовца с тайной надеждой, что тот все же осуществит почти неосуществимое.

Лучше уж пусть Муссолини погибнет во время этой операции, чем попадет в руки англо-американцев. А ведь они уже потребовали выдачи великого дуче, расценивая ее, как жест доброй воли, после которого только и может стоять вопрос о каком-либо снисхождении к ввергнутой в хаос переворота и, по существу, не способной к серьезному сопротивлению Италии.

И если совершится чудо, если оно совершится, и дуче будет доставлен в Берлин живым… О, это может произвести потрясающий эффект!

– Итак, повторяю, гауптштурмфюрер: вы лично отвечаете за строжайшее сохранение тайны этого задания.

– Все ясно, мой фюрер! – сдержанно пророкотал Скорцени, избежав привычного «Хайль!» Но могучий голос его, не голос, а рык закаленного в боях воина-тевтонца, прозвучал для фюрера последним колоколом надежды. – Я выполню ваше задание.

6

Машина углублялась все дальше и дальше в лес. В некоторых местах ветки деревьев уже буквально сплетались над ее кабиной, и тогда Штуберу казалось, что они вот-вот упрутся в частокол стволов и оттуда прогремят выстрелы. Но тотчас же открывался очередной поворот, за ним – осветленная солнцем опушка. И от души немного отлегало.

Сейчас, сидя в кабине и прислушиваясь к разгорающейся где-то далеко впереди, в глубине леса, перестрелке, он, наконец, мог спокойно проанализировать то, что произошло с ним в течение последнего часа.

Всего в течение часа.

Особенно важно было мысленно вернуться к разговору с шефом абвера подполковником Ранке. Он состоялся совершенно неожиданно. И хотя длился лишь несколько минут, успел зажечь в нем и жажду мести, и надежду на успех, привел к гибели остатки группы и чуть было не погубил его самого.

…Когда дежуривший у телефона роттенфюрер[7 - Обер-ефрейтор войск СС.