Похищение Муссолини

Список исчерпан?

– Думаю, что штурмбаннфюрера СС барона Клауса-Иоахима фон Лепеля вы привлечете и без моей рекомендации.

Скорцени поморщился.

«Два аристократа в одной группе – это слишком» – так можно было истолковать его реакцию.

– О Штубере, естественно, позаботятся. Если в этом будет необходимость, – вполголоса проговорил Скорцени, когда машина уже въехала на окраину Берлина. Он сказал это после длительного молчания, которое, конечно же, было связано вовсе не с раздумьями над судьбой агента СД.

– Стоящий парень.

– Все будет зависеть от того, какое заточение изберут для своего дуче путчисты Бадольо. Больше всего меня тревожит то, что Муссолини может оказаться на каком-то из военных кораблей. Вот кого у меня нет под рукой – так это людей, знающих морские суда, имеющих опыт абордажных боев. Придется брать все, чем пожертвует из своих старых морских запасов адмирал Канарис.

– Или пользоваться услугами сицилийских пиратов.

– Вы можете представить себе, Гольвег, немецких офицеров, решившихся на арест фюрера?

– Простите, – напрягся Гольвег, подаваясь вперед так, что его лицо оказалось почти зажатым между плечами водителя и гауптштурмфюрера.

Однако, не дождавшись никаких разъяснений, мрачно, едва ворочая языком в пересохшем рту, пробормотал: – Я не смог бы представить себе такое, даже в кошмарном бреду.

– Мне тоже непонятна психология людей, предавших и превративших в жалкого пленника человека, который силой своего духа, своих идей вознес эту жалкую Италию на гребень истории.

И которому еще вчера они так неистово поклонялись.

– Нет, я не могу себе такого представить, – уже более твердо заявил Гольвег, вздрогнув при одной мысли о том, что бы могло произойти с ним, узнай кто-нибудь из близкого окружения Гитлера или Мюллера, на какие темы они позволяют себе рассуждать в присутствии водителя.

Точнее, позволяет себе он, Гольвег. Скорцени это, естественно, простилось бы.

Еще несколько кварталов, словно желая немедленно избавиться от такого собеседника, Скорцени вышел из машины, остановил первый попавшийся «оппель» и решительно открыл его дверцу.

– Ефрейтор, этого офицера немедленно доставить в Заксенхаузен, а там – по указанному им адресу. – Отрывистая гортанная речь его напоминала рев фельдфебеля на строевом плацу в школе унтер-офицеров.

– Но здесь есть кое-кто повыше ефрейтора.