Похищение Муссолини

Проанализировав тонкости этой операции, Скорцени пережил несколько щекотливых минут. И дело даже не в том, что, разрабатывая «Консула», он не был уверен, что принят будет именно его план, а не план «Аларих». На деле получилось так, что одну операцию курировал Гитлер, а другую Гиммлер. Такое противостояние само по себе опасно для любого диверсанта, невольно оказавшегося в столь «высокочтимых» жерновах.

И Скорцени не обольщался тем, что его патрон могущественнее. Он отдавал себе отчет, что фюрер не станет вникать в возню и передряги в СД.

Да и пробиться к нему – что к папе римскому. В то время как у Гиммлера всегда найдется время и возможность помешать выскочке в чине гауптштурмфюрера и поставить его на место.

И Скорцени здорово повезло, что буквально через неделю стало ясно: операция «Аларих» практически невыполнима. Сам замысел ее оказался откровенным блефом. Провести арест стольких высокопоставленных лиц агентурными силами, которые находились в Риме, – просто невозможно.

К тому же король знал, кого следует назначить премьер-министром.

Маршал Бадольо оказался тем единственным в стране человеком, который действительно мог защитить его и своим авторитетом, и реальной властью, и верными ему вооруженными силами.

Бывший верховный комиссар Восточной Африки и генерал-губернатор Ливии, маршал, довольно успешно противостоявший со своими войсками англичанам на африканском континенте, Бадольо пользовался достаточным влиянием в армии и в стране, чтобы вовремя стянуть к Риму нужные ему части, организовав охрану государственных учреждений и ведущих политических деятелей.

А главное – он довольно быстро сумел обезоружить фашистскую полицию и дивизию личной гвардии Муссолини, разогнать многие фашистские партийные ячейки, парализовать, а частично перевербовать на свою сторону секретную службу.

Да, операция «Аларих», осуществление которой было как бы альтернативой задаче, поставленной перед Скорцени, провалилась. Обер-диверсант рейха имел полное право сказать по этому поводу: «Они хотели провести такую операцию без меня.

И без моих парней?! Какая ангельская наивность! Вот вам результат». Однако никакой особой удовлетворенности в связи с провалом «венский фюрер» СС не ощущал. Сейчас ему было не до самолюбивых амбиций.

Другое дело, что Скорцени понимал: приказ о начале операции «Аларих» мог быть дан только в результате того, что штаб Гиммлера и сам рейхсфюрер СС не сумели верно, реалистично оценить создавшуюся в Риме ситуацию.