Правитель страны Даурия

 – Если мой отряд или хотя бы один человек из его состава дойдет до Берлина, это сразу же заинтригует и немцев, и казаков – красновцев вместе с власовцами.

– Главное, заставить внимательно присмотреться к вам Отто Скорцени, – напомнил Нижегородский Фюрер. – Вот что немаловажно.

– Обязательно постараюсь встретиться с ним, господин полковник. Рейд к столице рейха должен вызвать уважение к нашей секретной школе. А в какой-то степени и поднять авторитет вашей армии, господин генерал, во всей Европе.

Родзаевский поморщился: последнее предположение показалось ему крайне неуместным.

Каково же было его удивление, когда атаман Семёнов вдруг поднялся из-за стола, наклонился к не успевшему встать ротмистру, обхватил его голову и сверху по-отцовски поцеловал в лоб!

– Этот казак не только великолепный диверсант, полковник, – торжественно произнес он, когда его собеседники тоже поднялись, – но и политик. Несмотря на то, что всячески открещивается от этой науки. Он-то мне и нужен. Именно такого человека я и имел в виду, задумывая свой «крестовый поход» на рейх.

– Диверсионно-крестовый, с вашего позволения, – наполнил рюмки Родзаевский.

– Детали похода мы, ротмистр, еще обсудим, – сказал генерал-атаман, когда все трое выпили стоя. – Сейчас пока что одно могу сказать: в рейд – через неделю. В Чите, на квартире нашего агента, вы получите приказ о присвоении чина подполковника. А в миниатюрном пакетике, который вскроет генерал Краснов, Отто Скорцени или кто-то из высших чинов рейха, будет сказано, что… полковник Курбатов, – выдержал многозначительную паузу атаман, давая князю возможность прочувствовать важность момента.

– Полковник? – едва слышно переспросил князь.

– Все правильно: полковник Курбатов (вы, ротмистр, не ослышались)…является полномочным представителем главнокомандующего вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа, правителя Страны Даурии генерал-атамана Семёнова. На всей территории Великогерманского рейха. Кстати, если первым бумагу вскроет Краснов, все равно сделайте все возможное, чтобы с ним ознакомился и кто-либо из очень высоких чинов рейха, а затем доложил об этом фюреру.

Лично Гитлеру. Тут уж скромничать не следует: ставки того стоят.

– Я дойду до Берлина, ваше превосходительство, – взволнованно проговорил Легионер. Этот гигант с гордостью возвышался теперь над генералом и полковником, словно детина-фельдфебель над щупленькими новобранцами. – Я дойду до него, даже если небо рухнет на землю.