Правитель страны Даурия

– На весь поход вам отведено два месяца.

– Лучше три, – покачал головой ротмистр. – Если идти с боями, то никак не уложимся, какой бы транспорт мы там по пути не захватывали.

Семёнов взглянул на полковника, и тот одобрительно кивнул.

– Согласен, три. И ни дня больше, поскольку времени у нас с вами не так уж и много.

– Если я правильно понял, ваше превосходительство, задача заключается не в том, чтобы пройти Россию из конца в конец, а чтобы пройти её по-диверсантски.

– Конечно же, по-диверсантски, в соболях-алмазах! И тем не менее, – поморщился атаман, не видя причины для споров и возражений, – используйте всякий транспорт, идите любыми маршрутами.

На эти три месяца Россия отдана на вашу милость, как на милость победителя. Вопросы?

– Никак нет. Пока что нет. Отряд маньчжурских стрелков, как вы и обещали, подбираю сам, – Курбатов мельком взглянул на Родзаевского, чувствуя, что полковнику все еще не нравится его своеволие. Но тот заверил:

– Подтверждаю, выбор исключительно за вами.

В этот раз атаман лично наполнил рюмки и вытянулся во фрунт:

– За представителя русской армии генерала Семёнова, атамана Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск, правителя Страны Даурии – в рейхе! – провозгласил он.

7

Проводив к крыльцу Родзаевского и Курбатова, главнокомандующий возбужденно осмотрел виднеющиеся вдалеке вершины горного хребта, за которым начиналась Россия. Замысел рейда заставил Семёнова внутренне взбодриться: еще не все потеряно, можно попытать воинского счастья на просторах Даурии! И в кабинет свой атаман возвращался с твердым намерением вновь обратиться к тексту незавершенного письма фюреру.

«Господин Гитлер! Вверенные мне русские казачьи войска, расквартированные в Маньчжурии, готовы переправиться в Грецию или Турцию, чтобы затем присоединиться к русским войскам, сражающимся на стороне рейха.

Местом дислокации Русской дальневосточной армии может стать Северная Италия, где уже расположены некоторые русские казачьи части, или какая другая страна, скажем, Югославия или Болгария, а также любая местность в Германии, которая будет Вами, господин фюрер, указана…»

Генерал вновь просмотрел еще незаконченное письмо Гитлеру и, отложив, наполнил стаканчик саке.

Хоть и презирал он японцев за эту рисовую гадость, однако все чаще прибегал к ней как заменителю настоящей, крепкой русской водки, после употребления которой его все чаще преследовали дикие головные боли.