Воскресший гарнизон

– Тоже звучит устрашающе. Что еще ты решил поведать нам… сержант Гронов? – спросил Мартье, заглянув в лежавшую на его столе «амбарную книгу», в которой содержалось краткое досье на каждого из сотворенного им в «Лаборатории призраков» зомби.

– Теперь я работаю с мастером Отшельником. Вырезаю статуи распятого Иисуса.

– Вот тут-то и начинается самое любопытное, – после каждого слова задумчиво кивал головой Мартье, рассчитывая, что наконец-то зомби прорвало и он разродится какими-то словесными тайнами.

 – Хотелось бы понять, почему ты намерен вырезать их в виде таких вот уродцев. Слушаю, сержант Гронов, слушаю.

Обращаясь к нему по фамилии и воинскому званию, Мартье уже нарушал один из постулатов «Лаборатории призраков» – никогда не напоминать зомби их прежние имена, должности и места рождения, дабы не пробуждать в их сознании проблески былой памяти, сфера которой все еще оставалась неизученной и проявлялась множеством странностей.

Из тех постулатов, которые сам же и вводил. Иное дело, что Гронов лишь молча следил за выражением лица и движением губ своего создателя. В эти минуты он был похож на глухонемого, пытающегося считывать сказанное с губ собеседника.

– Я попытаюсь беседовать с этим зомби во время его работы над «Распятием», – пришел на выручку им обоим Отшельник. – Давно обратил внимание, что в это время выражение его лица становится более осмысленным.

– …И все же побеседовать с тобой, сержант Гронов, следует, – едва скрывая раздражение, проговорил доктор Мартье, очевидно, недовольный своей неудачей. – Причем говорить долго, терпеливо, а главное, обстоятельно. Пока же выйди за дверь и подожди там. Для чистоты эксперимента мы пообщаемся без тебя. – А как только зомби закрыл за собой дверь, обратился к Отшельнику: – Не знаю, что именно вы хотели бы услышать от меня, резных дел мастер, но сразу же замечу: эта искаженность образа Христа происходит не от того, что «Зомби-08» бездарный резчик.

– Согласен, ибо резцом этот самый зомби-сержант пользуется довольно умело. Но, с другой стороны, я требовал, чтобы он попытался скопировать вот это «распятие», – снял он с шеи и положил на стол перед доктором Мартье свой крест. – Можете сравнить: никакого сходства.