Восточный вал

И бежать, и скрыться. Бежать из Мезерицкого укрепрайона, да к тому же из «Регенвурмлагеря», очень сложно, тем не менее верить в возможность такого побега нужно.

– Будем верить.

– В разведку когда-нибудь ходил?

– Не пришлось, в самом начале войны в окружении оказался.

– Считай, что теперь ты в разведке. В нашей, польско-союзнической. У нас уже есть все: рация, связные, деньги – разведка, одним словом. Мы сообщим о тебе и англичанам, и русским. Сейчас нам дано такое задание – разведать «Регенвурмлагерь».

– Из Лондона задание?

– Тебе бы лучше из Москвы? – несколько встревоженно спросил Лодочник. Он уже радовался вербовке Отшельника, как большой удаче, и боялся, что того может испугать «связь с капиталистами».

– Лучше бы.

– Но мы теперь союзники. И потом, пусть они там, в столицах, без нас разбираются. Наше дело солдатское.

– У вас и воинское звание есть?

– Есть. По-нашему это чин. – В этот раз Лодочник немного поколебался, но, поняв, что для Отшельника, бывшего солдата, его чин может иметь какое-то моральное значение, отрекомендовался: – Честь имею, майор Армии Крайовой Кароль Чеславский.

Офицер той армии, что подчиняется правительству в изгнании, армии польских патриотов[14 - Польская армия, которая была сформирована на территории Советского Союза, называлась Армией Людовой, то есть «народной», и контролировалась советскими и польскими коммунистами.].

– Ваши польские дела меня мало интересуют, – хрипловато пробасил Отшельник. – Но если ты действительно военный, это важно.

На войне, прежде всего, следует доверять военным. Этому я уже научен.

– Если так… если ты действительно так относишься к армии и чину, – явно заволновался поляк. – У тебя самого какой армейский чин?

– Красноармеец. Рядовой то есть.

– Советские звания я знаю, – улыбнулся Лодочник. – И сам в польской армии служил.

– Но я не поляк.

– А каково мне, в чьих жилах течет и германская кровь? Не по зову крови мы теперь с тобой служим, Отшельник, а по зову совести и чести.

– Кстати, как твоя настоящая фамилия? Я обязан знать.

– Гордаш. Рядовой Орест Гордаш.

– Отныне считай себя лейтенантом Армии Крайовой, Гордаш. Нет, неправильно выразился – «считай». Отныне, с этого дня, ты – лейтенант Армии Крайовой.

– Лейтенант?! – не удержавшись, Отшельник произнес это слишком громко, чтобы заставить майора испуганно оглянуться. К счастью, штурмманн сидел, привалившись спиной к опоре крыльца, и откровенно, безбожно дремал.