Я выжил, начальник!

 – И придумал же такое! – Отвернувшись в сторону, дежурный тоже улыбнулся. – Так что ни за что вы мужика на пятнашку определили.

– Вячеслав Андреевич, – спросил дежурный, – как его состояние? Можно ему находиться…

– А вы думаете, Заева это остановит? – перебил его фельдшер. – Даже если нельзя. Не любит наше начальство иронии в адрес своих служащих. Но я бы не дал разрешения на помещение его в ШИЗО.

– Кто по масти? – поинтересовался прапорщик.

– Мужик, – усмехнулся Вулич.

– Значит, к браткам не пойдешь? – спросил контролер.

– Мне все равно, – равнодушно отозвался Борис.

– А лихо ты этих баб на место поставил, – неожиданно подмигнул ему прапорщик и, оглянувшись, сунул Борису в карман пачку «Примы». Старший сержант, посмотрев в глазок, открыл дверь камеры. Вулич вошел.

– Здорово, – кивнул он находившимся в камере штрафного изолятора заключенным.

– Привет, – ответил мужчина в наколках на голом торсе.

– Афган! – воскликнул сидевший в углу небритый. – Приветик! Быстро же мы с тобой в ШИЗО попали.

Тебя за кой хрен?

– Да ни за что, – усмехнулся Борис. – Растолковал двум особам разницу между ними и настоящими женщинами.

– Да откуда они здесь? – усмехнулся сидевший у стены Котов. – Здесь, как и везде, шкурье одно. Меня сюда сучка запихала из больнички. Глазки строила, задом виляла, а я ей и…

– Опачки! Значит, ты Кот? – Борис шагнул к нему.

– И что дальше? – Кот лениво поднялся.

– Слушай меня внимательно, жаба! – сказал Борис. – Это тебе от меня! – Короткий удар в солнечное сплетение согнул Олега.

 – Это от доктора! – Основанием ладони он ударил его по макушке. Кот шлепнулся на бетонный пол и взвыл от боли. Дверь камеры распахнулась.

– А ну прекратить! – крикнул капитан с повязкой дежурного. – Вулич, на выход! Кто тебя? – подойдя к пытавшемуся вздохнуть Котову, спросил капитан.

– Да просто поперхнулся…

Капитан вышел вслед за Борисом, и прапорщик хлопнул железной дверью.

– Вовремя менты появились, – процедил Котов. – Я бы эту суку…

– Тормози, Кот, – остановил его небритый.

 – Предъявить Афгану ты сам ничего не можешь. Ты, в натуре, в больничке косяком спорил. Конечно, Вулич зря тебя товарнул, но…

– Я ему устрою! – прошипел Кот.

– Кому же ты так дорогу перешел? – дав закурить Вуличу, спросил Седых.

– Без понятия, – покачал головой Борис.

– Кто заходил в твою каптерку?

– Я никого не видел.

– Знакомые по свободе у тебя здесь есть?

– Никого не встречал.