Я выжил, начальник!

– А за что Котову врезал?

– Морда не понравилась. У вас такое бывает? – Вулич улыбнулся. – У меня иногда случается. Да теперь хоть за дело пятнашку получу. А то ведь…

– Не надо так с нашими женщинами разговаривать. Они, конечно, больше, чем надо, на тебя нагрузили, но…

– Извините, гражданин начальник, где вы тут женщин увидели?

– А Веру Георгиевну ты, значит, настоящей женщиной считаешь?

– Я не вправе судить о ней. Но она помогла мне у вахты, вот и все. Да я просто не удержался, настроение паршивое было.

– Как здоровье? Отрава не беспокоит?

– Да вроде нет.

– Слушай, – закурив, проговорил Седых. – На суде, в последнем слове, ты сказал коротко и ясно: я хотел, чтоб меня убили. Ты просто подставился. Даже следствие это отметило. Почему?

– Знаете, гражданин начальник, вы не поп, а я не на исповеди. Но уверяю, что сейчас я не хочу погибнуть. У меня другие планы.

– Сбежать желания нет?

– Если появится, вы об этом узнаете первым.

– Надеюсь, что я узнаю раньше.

Но бежать не советую. Даже если сможешь уйти с зоны, далеко не убежишь. Постов везде понатыкано много. И берут они жестко. Тебе повезло, что не зона тебя брала. А то бы…

– Не надо пугать, капитан, – улыбнулся Борис. – Вы меня вызвали из-за отравления, а теперь…

– Иди. Я думал, ты мне что-то объяснишь, ведь тебя пытались убить. Хотя, может, ты сам отравился?

Борис засмеялся.

– Забери, – кивнул капитан заглянувшему в кабинет контролеру.

– В ту же камеру? – спросил тот.

– Котова оттуда переведи, – решил Седых.

 – Хотя стоп. Веди Вулича в одиночку.

– Номер люкс, – рассмеялся Борис.

– И фельдшеру его покажите, – сказал капитан.

– Подождите, – удивилась Вера, – как это в шизо? Он…

– Его здоровье в порядке! – отрезал Заев. – И кстати, причиной его грубости медсестрам стали вы, Вера Георгиевна.

– Я? – хмыкнула она.

– Да не было там никакой грубости, – улыбнулся Вячеслав Андреевич. – Я все слышал. Просто Полина и Брошнева позволили себе нелестные замечания в адрес врача Чепурных.

А Вулич высказал свою точку зрения. И кстати, я с ним согласен. – Он засмеялся.

– Вы позволяете себе много лишнего, – строго одернул его начальник колонии.

– Не вам судить, товарищ майор, – спокойно отозвался фельдшер. – Вы несправедливо дали Вуличу пятнадцать суток. Я слышал весь разговор, он не сказал ничего такого, что тянуло бы даже на лишение передачи. Хотя…

– Все, – недовольно бросил Заев, – можете идти.