День, который не изменить

Нет, это решительно никуда не годится!

Витька дёрнул приятеля за штанину, да так, что тот кубарем полетел на дно телеги.

– Ты что, офонарел? – прошипел Мишка, потирая ушибленный локоть. – Я из-за тебя чуть бинокль не расколотил!

– Лучше бы ты башку себе расколотил! Встал тут, как памятник… Не видишь – сюда идут?

К брошенному биваку приближалась пехотная колонна – примерно рота, прикинул Витька, человек двести. За ними пылят другие роты – наверное, выдвигается из резервов свежий батальон.

Пропылённые, зелёные с красными воротниками, мундиры, белые панталоны. Ранцы, шинельные скатки через плечо, кивера, украшенные латунным изображением гренадки с горящим фитилём. Над строем колышется щетина штыков.

– Егеря? – шёпотом спросил Мишка. – Наши?

– Нет, у егерей мундиры целиком зелёные. А это обычная линейная пехота, даже не гренадеры. У тех кивера с султанами, а у этих – только репейки. Видишь, маленький кругляш спереди, на кивере?

– Ясно… – разочарованно вздохнул приятель.

 – а я думал, они где-то здесь…

Колонна поравнялась с телегой, офицер скомандовал привал. Солдаты устраивались на отдых: скидывали ранцы, снимали скатки, составляли в пирамиды ружья.

– Давай спросим про Яковлева, а? – предложил Мишка. – Если что, снова наплетём про папашу профессора. В тот раз поверили, и сейчас прокатит! Не может быть, чтобы офицер не знал…

Витька почесал кончик носа.

– Вполне может и не знать.

А может и послать подальше. Они же на нервах, в бой идут, а мы – с расспросами…

– Ну и пошлёт, с тебя что, убудет? Или хочешь отсюда квадрик запускать? Вот тогда нас точно не поймут.

– А если он спросит, зачем нам Яковлев – что ответим?

– Что-что? Скажем как есть. Бродили ночью по лагерю, познакомились с русским прапорщиком, разговорились, и вот, теперь волнуемся за его судьбу.

– Неудачное время вы нашли для прогулок, джентльмены! – поручик Леонтович был озадачен появлением необычных визитёров.

– Неровён час, ядро залетит, маменьки ваши убиваться будут. Шли бы в тыл, а уж после сражения разыскивайте, кого угодно. А я помочь вам не могу, ибо не в курсе. Наш Брестский пехотный полк стоял на правом фланге, и теперь нас двинули сюда, на помощь Двадцать Седьмой дивизии.

Вот, опять, подумал Витька. Он ещё в прошлый раз заметил, что здесь не умеют беречь военные секреты.