День, который не изменить

Легкораненых перевязывали на полковых лекарских пунктах; тяжёлых собирали для отправки в тыл, в главный временный госпиталь, один из трёх, развёрнутых при армии.

В дворе, сплошь заставленном порожними фурами, санитарными каретами, аптекарскими повозками, царила суета. Повсюду брань, стоны, вопли, полные мучительной боли; откуда-то доносится дребезжащий голос дьячка – отпевают тех, кому уже не помочь. Ополченцы, пробегая мимо уложенных в ряд тел, срывали шапки и крестились.

Ребята пробрались к амбару, приткнувшемуся в глубине двора.

Внутри амбар был заставлен старыми телегами и санями, по углам громоздились порожние бочки. По лестнице, сколоченной их жердей, забрались на сеновал. Сена там почти не было, лишь возле узкого окошка уцелело несколько охапок. Остальное выгребли вездесущие фуражиры.

– Вот тут и засядем. – шепнул Витька. – Со двора нас не видно, а нам, сверху, неплохой обзор.

– А если найдут? Снова врать про папу-профессора?

– Почему бы и нет? Скажем, что испугались стрельбы и решили спрятаться.

Ну, прогонят, невелика беда…

Мишка привычно поскрёб кончик носа.

– Я вообще не понимаю, что мы тут забыли. Раз решили искать егерей Яковлева – надо прятаться поближе к биваку, оттуда запускать квадрик. А мы вон как далеко! Это ж сколько лететь, никакой батареи не хватит…

Хватит. – уверенно ответил Витька. – Запас хода до сорока минут, управление бьёт на десять кэмэ – всё поле в зоне доступа. К тому же, там повсюду войска. Прикинь – стоят батальоны, гусары скачут, пушки палят, а посреди всего этого два пацана сидят на травке и пялятся в монитор! Да нас, как увидят, сразу за рога и в стойло! А здесь хорошо, спокойно.

Если кто и полезет кто на сеновал – услышим и спрячем всё лишнее.

На подготовку аппаратуры ушло минут двадцать. Витька опасался, что квадрокоптер, вылетающий из амбарного окошка, увидят, а потому было решено запускать его с крыши. Мишка пролез между жердинами, разворошил прелую солому, которой были устланы скаты, и пристроил беспилотник на самом коньке.

– Давай!

Негромко зажужжали моторчики, и первый в истории воздушный разведчик взлетел над Бородинским полем.

Вид сверху походил на кадры исторического фильма: прямоугольники пехотных батальонов, пушки, стоящие с правильными интервалами, отряды кавалерии. Витя вёл квадрокоптер метрах в пятидесяти над землёй, и с высоты люди и лошади казались раскрашенными фигурками, вроде тех, что выставляют в витринах магазинов, торгующих масштабными моделями.