Рассказы о юности

Событие это состоялось как раз в канун первомайских торжеств, а поэтому в Мишкиной памяти оно осталось, как один очень большой праздник, который наполнил его сознанием своей причастности к многомиллионной семье потомков Октября.

Тотчас же по завершению учебного года, Миша, как свежеиспечённый носитель красного галстук, был неожиданно обласкан матерью путёвкой в пионерский лагерь, куда его посылали лишь с единственной целью? прибавкой живого веса.

Таким образом, он впервые в жизни был оторван волею случая от опеки взрослых и брошен на произвол лагерной администрации.

Оказавшись в совершенно новой среде обитания, Мишка решил следовать уже проверенному в школе правилу: «держать ухо востро» и не поддаваться на провокации, на которые всегда был готов этот ушлый пионерский народ.

Сейчас уже Михаил точно не помнит, то ли он был тогда такой честолюбивый, что сам напрашивался на всякие командные должности, или другие члены юного коллектива стремились уклониться от надзора пионерского руководства, но почему-то председателем отряда именно выбрали его.

Естественно, что сознание своей власти, о чём свидетельствовали красные нашивки на рукаве «бобочки», льстило Мишкиному самолюбию. Кроме того эта власть позволяла ему пресекать всякое инакомыслие в отряде относительно своей персоны.

Но вот необходимость горланить по нескольку раз в день команды на построение уж очень удручала своим однообразием. С утра и до вечера, на линейку, зарядку, завтрак и обед, полдник и ужин, в лес и на речку призывал пионеров его звонкий голосок:

? В-о-сь-мой о-т-х-я-д с-т-х-о-й-ся!

Но каким парадоксальным это не покажется, а случилось как раз так, что именно в этой малоприятной обязанности крикуна Михаил и увидел однажды залог своего давно задуманного плана преодоления картавости.

И случайно ему как-то пришла в голову мало обнадёживающая идея:

? А что, если использовать своё положение «штатного» глашатая для тренировки языка в нужном мне направлении?

Сказано? Сделано! И стал наш председатель отряда в часы досуга при отсутствии посторонних свидетелей усиленно производить довольно странные со стороны звуки, похожие немного на приглушенное рычание.

Он неустанно стремился, таким образом, как ему казалось, вызвать к жизни тот желанный звук, к которому уже давно стремилась его не раз сконфуженная душа.