Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

Сыч зажёг лампу, гремел посудой, пытаясь найти что-то, видно, думал угостить своего господина, но ничего не находил, а заодно и причитал:

– Ох и цены тут, ох и цены… Думал жене чего-нибудь прикупить этакого, чего у нас в Малене нет, – он машет рукой. – Чёрта с два тут что купишь. В Ланне и то дешевле будет.

– Сядь ты уже, – говорит ему барон.

– Хоть вина на стол поставить нужно, – отвечает Фриц Ламме.

– Сядь, говорю, не нужно мне ничего, – настаивает Волков.

Сыч садится.

– Ну ладно, раз так.

Барон смотрит на него… Побрился, но одежду не постирал, а ещё… Волков принюхивается:

– Винищем от тебя несёт.

– Так сами же велели связи в городе искать, а как лучше заводить связи, если не с вином? Вино – оно сильно тому способствует…

– Ты не очень-то увлекайся…

– Вы не волнуйтесь, экселенц, я меру в этом деле знаю, – заверил его Фриц Ламме.

– А почему одежду не постирал? Я же тебе деньги дал.

Тут Сыч встаёт и с постели берёт небольшой, туго свёрнутый тюк, показывает его Волкову:

– Вот, экселенц, исподнее купил, чулки…, – он даже трясёт головой.

 – Дорогущее всё – ужас. А своё завтра прачке отнесу и в купальню и к цирюльнику прямо с утра пойду.

– Обязательно побрейся. Ты теперь купец средней руки, не богатей, конечно, но не нищий, и смотри на них: как они выглядят – таким и ты должен быть.

– Да понял я, понял, – Сыч кидает на кровать тюк с одеждой и садится за стол к господину. – Записи Топперта как вам пришлись?

– Дельные, – отвечает Волков.

 – Молодец этот Топперт.

– Ух, как он зол на них, – говорит Фриц Ламме. – От души старается, ему и денег не нужно.

– Да, не любит он еретиков, всей душой, – соглашается барон.

А тут Сыч начинает смеяться:

– Сдаётся мне, что он не только еретиков не любит.

– В каком смысле? – не понимает Волков.

– Сдаётся мне, он всех не любит, кто побогаче да половчее него будет, – продолжает смеяться Ламме.

Эта мысль не приходила барону в голову, но теперь, когда помощник озвучил её, генерал с удивлением начинает понимать, что Сыч, возможно, прав.

Топперт и вправду, может быть, из тех людей, которые есть в любом городе. То есть человек, недовольный складывающейся ситуацией и считающий, что он достоин большего. Или просто озлобленный на своих земляков. Такие люди, случись им ещё и храбрость иметь, могли и ворота осаждённого города открыть, чтобы впустить врага, если им это принесёт выгоду или даже просто накажет соседей.