Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

Впрочем, это сути, как и важности Филиппа Топперта не меняло. Лишь бы приносил пользу.

– Ты будь с ним поласковее, – после некоторого раздумья произносит генерал.

– Буду, буду, – обещает Сыч. И опять смеётся. – Но только вас он больше ценит, про вас он с придыханием говорит.

– Да?

– Ага, – продолжает Ламме. – Очень вас уважает. Старался, бумаги писал, ночь не спал, наверное.

– Это хорошо, но ты всё равно мальчишку с такими бумагами ко мне не посылай, это ж плохо кончиться может.

– Мальчишечка тот хороший, из бедноты, старательный, – объясняет генералу помощник.

– Всё равно… Не дай Бог, эти записи в руки еретиков попадут или в руки бургомистра с местными военными … Я-то, может, ещё отобьюсь и из города уйду, а ты считай, что уже на виселице. Причём с Топпертом вместе. Имей в виду, что за мной, куда ни пойду, какая-то сволочь обязательно тащится. Твоего мальчонку могут возле меня и заприметить, обыскать, а если нет ничего, то через него на тебя выйти. Так что…

– Может и так, может и так, – задумчиво соглашается Ламме, он всё прекрасно понимает, человек бывалый.

Уже сидел в тюрьме у горцев, общался с палачами. Второй раз оно такое ему ни к чему. – Тогда мальца буду просто с весточкой к вам посылать, передать на словах, что надобно, мол, встретиться.

– И только так, – настаивает барон. Закончив с текущими делами, он снял с пояса кошель и положил его на стол. – Это тебе, тут двести монет.

– Зачем это? – спрашивает Сыч, но его рука уже лежит на кошельке. – Что за дело?

– Я тебе сказал одеться получше, но теперь думаю, что тебе новая шуба не помешает.

Твоя-то уже на рвань похожа.

– О, вот это дело, – сначала радуется Фриц Ламме, а потом вдруг становится серьёзным. – так что, решились вы, значит? Ну, на то дело, что я предлагал вам?

– Пока не знаю – уж больно оно опасно, да и сложно, – Волков всё ещё не мог решиться. Он ждал писем из Вильбурга от герцога и барона Виттернауфа, которые могли развернуть всё в любую сторону. И пока он тех вестей не получит, принимать решение генерал не хотел.

 – Но шубу и новый колет, берет бархатный и перчатки ты всё равно купи себе. Сходишь в купальню, разоденься и продолжай ходить по городу, цены спрашивай, ищи дешёвые склады. Ищи компаньонов среди местных. В общем, будь купцом.

– Хорошо, экселенц, так и сделаю, – соглашался Фриц Ламме, тем более что такая работёнка была для него весьма необременительна и даже приятна. И тут, убирая деньги со стола, он вспоминает:

– Ах, вот ещё что.