Вассал и господин

– И когда мы людям нашим сказали, что вы даете нам землю под дома бесплатно, – продолжал Арсибальдус Рене, – и обещаете помощь, наши люди собрались, поговорили и решили спросить вас, а не будет ли на вашей земле еще места и для них?

– Земля моя огромна, – ответил Волков, поразмыслив. Вообще-то он был не против, чтобы хорошие солдаты поселились в его владениях. Вот только… – Но сколько их? Если много, я вряд ли…

– Порядочно, – сказал Рене. – Те солдаты, что имеют семьи и дома, решили идти к себе, воевать вроде никто из здешних господ не собирается, работы нам нет, а те, кому идти некуда, просят у вас дозволения жить на вашей земле.

– Так сколько же их, сколько? – не мог понять Волков.

– Сто двадцать шесть человек, – проговорил Рене и тут же, словно испугавшись такой большой цифры, стал Волкова заверять: – Люди все очень хорошие. Послушные, смирные, лодырей и воров мы никогда не держали, – он кивнул на Бертье, – Гаэтан не даст соврать. И солдаты крепкие, арбалетчики есть и аркебузиры.

Сто двадцать человек солдат?! Нет, нет и еще раз нет! Это пусть господа ротмистры кому другому про смирных и послушных солдат говорят, но уж точно не ему.

Волков знал, что смирение и кротость солдат длятся совсем недолго. Тяжело быть кротким, когда тебе хочется есть, а нечего, и когда у тебя на поясе тесак, которым ты умеешь – и, главное, не боишься – пользоваться.

Он прекрасно помнил свою молодость, и как на юге солдаты из его баталии, взбешенные трехмесячным отсутствием жалованья, на алебарды подняли собственного капитана, про которого думали, что он зажимал их деньги.

Да еще отрубили пальцы сержанту, что пытался их остановить. Капитана раздели и бросили в канаву собакам. Его палатку и личные телеги разграбили. Денег, правда, не нашли, но не сильно расстроились, тут же выбрали из ротмистров нового капитана и нанялись служить новому господину.

Нет, столько ратных людей ему точно было не нужно, и он сказал:

– Я бы рад всех ваших людей взять себе в землю, да только сказали мне, что земля моя скудна, и помочь я ничем им не смогу.

Не смогу дать им ни ремесла, ни прокорма с земли. Если вам, господа, я обещал, что все что нужно для постройки дома вы возьмете из земли моей бесплатно, то на такую ораву мне может и не хватить.

– Так им ничего и не нужно, – почему-то обрадовался Рене, – они сами себе все соберут и соорудят, и инструмент у нас есть, и умение. Только дозволение жить на вашей земле надобно.

Волков глянул на других господ офицеров.