Рыцарь-разбойник

Бертье сразу направился за дом монаха, псари пошли за ним, а Волкову страшно не хотелось туда ехать, он хотел слезть с лошади и посидеть хоть на камне, только чтобы выпрямить ногу.

Но не пришлось, уже вскоре прибежал один из псарей и сказал ему:

– Господин, ротмистр просит вас туда.

– Что там еще? – хмуро посмотрел на него кавалер.

– Там кладбище, господин.

В двадцати шагах от лачуги монаха, за густыми и колючими кустами шиповника и вправду было кладбище. Маленькое, с самодельной низкой оградой из камней.

С деревянными крестами и простыми камнями на могилах.

– Двенадцать душ тут упокоено, – сказал Бертье.

Волков наконец слез с коня. Его чуть не перекосило от боли, пришлось замереть и постоять, пока боль не утихла. Потом он все-таки пошел, тяжело припадая на левую ногу, зашел на кладбище. Кресты из палок, могильные камни – просто камни с нацарапанными на них крестами. В углу у ограды – старая деревянная лопата. На могилах никаких надписей, все захоронения, коме одного, старые.

Лишь на одной, той, что ближе всех к выходу, холмик не сравнялся с землей. Волков подошел к лопате, взял ее, сел на ограду из камней, вытянул ногу и стал рассматривать инструмент.

– Интересно, кого он тут хоронил? – спросил Бертье.

– Бедолаг каких-то, – ответил ему один из псарей.

Ничего в лопате необычного не было, простая деревянная мужицкая лопата, старая только.

– Бродяг, что волки задрали, – уточнил второй псарь.

Волков поднял лопату, указал ею на самую свежую могилу:

– Мелковата могила для бродяги.

– Иди ты! – восхитился один из псарей и тут же осекся: уж больно грубо отреагировал на слова кавалера. – То есть и вправду могила-то махонькая.

– Да, – подтвердил Бертье, – так и есть, ребенка там похоронил.

Он пошарил по ближайшим кустам, но ничего не нашел там. Боль в ноге у кавалера улеглась, но не до конца, ехать было можно, он поставил лопату на место и сел на коня. Они направились в Эшбахт. Не ждать же монаха тут до ночи.

Глава 4

Приехал домой, с трудом слез с лошади, еле дошел до лавки и сел за стол.

Не успела еще служанка Мария ему на стол хлеб поставить, как прибежал мальчишка со двора, брат Марии, и сказал, что господина посыльный спрашивает.

– Проси, – велел Волков, думая, кого еще принесло.

Он сидел, щипал хлеб, когда вошел молодец в хорошем платье цветов графа.

– От графа письмо господину Эшбахту. И письмо госпоже девице Фолькоф.