Во сне и наяву. Титан

Девочка из всего этого поняла лишь, что эта бабища, с бельмами на оба глаза, хотела что-то выяснить о Светином тесаке. И теперь выяснять раздумала. Улепётывала прочь, и весьма поспешно. И тут Светлане в голову пришла мысль, она поначалу даже сама её испугалась. Но понимание того, что проблему нужно решить, придало ей смелости. Она подошла к Элегантной Даме, которая стояла и смотрела вслед старухе, и произнесла:

– У меня есть к вам вопрос… Вернее, просьба.

Дама повернулась к ней, потянула из кармана красивую красную квадратную пачку, достала оттуда сигарету и стянула с лица чёрную, в сырых разводах маску…

«О Господи!».

Света в первый раз её совсем не разглядела, лицо Дамы было… ужасным. Серое, на подбородке и щеке мокрые язвы, а губы у неё были синие, почти чёрные.

– Можешь задать мне вопрос, – негромко разрешила Элегантная Дама.

Её голос был низкий и такой же пугающий, как и её вид. Девочке сразу расхотелось что-то спрашивать, захотелось уйти, но теперь она уже побоялась, что Дама разозлится, если она вопроса не задаст.

– Вы можете убить кое-кого? – пролепетала Света и замерла от ужаса, ужаса собственного вопроса, и тут же, видя, что Элегантная Дама не спешит с ответом, а прикуривает сигарету, она быстро продолжала: – она меня убьёт, она такая… такая… Всё время на меня нападает, а сама я её убить не могу, она очень сильная… Я не знаю, что делать, она мне этой ночью пробила голову… Вот тут шишка, – Света лезет под берет и с ужасом обнаруживает, что никакой шишки там уже нет, вернее, есть, но теперь она совсем незначительная, за такую ерунду… не убивают…

– Что? – говорит Элегантная Дама, выпуская струю дыма в лицо девочке.

 – Раны на тебе зарастают быстрее, чем ты об этом успеваешь подумать?

Девочка растерянно молчит: откуда? Откуда она могла это знать?

– И кого же надо убить? – спрашивает Дама, не дождавшись ответа.

– Ну, там… Одного человека, вернее, одну…, – бормочет девочка растерянно.

– Одну тварь, с которой ты недавно встречалась.

Не так ли? Ты говорила с нею, а она называла меня Гнилой.

– Ну, её зовут Аглая.

– Мне всё равно, как её зовут, – всё так же негромко говорит Дама и затягивается; затягивается она так, что сразу сгорает треть сигареты.

– А что ты мне дашь за работу, если я её сделаю? Чем оплатишь работу? – она заглядывает Светлане в глаза. – Может, отдашь мне свой глаз? Правый, левый… Возьму любой, мне нравятся твои глаза, они чистые, без гнили.