Данэя. Жертвы прогресса II

Великая Лейли – прекраснейшая женщина Земли, гениальнейшая актриса, всегда потрясающая своей игрой сотни миллионов сидящих у экранов и тысячи счастливцев, получивших по жребию право непосредственно присутствовать на спектакле. Широко раскрытые глаза, напряженная тишина, слезы. Буря аплодисментов. Но разве хоть кто-нибудь из них знает, что один из источников такой глубины её игры – боль и страдание?

Они уже на Земле.

Их физическое состояние потребовало длительного лечения, и пока они общаются лишь с врачами: чтобы их не беспокоили, прямая связь с ними временно закрыта.

В домик, в котором когда-то начиналась их тренировка перед отлетом, одиноко стоящий в горах вдали от городов, приходят только приветственные телеграммы от тех, кому не терпится их увидеть; о них им сообщает специальный дежурный.

Радиограмма Лейли пришла в самый конец лечения.

– Мне хочется поговорить с ней, – попросила дежурного Эя.

– Сеньора, не утомит ли тебя разговор?

– Никоим образом. Наоборот!

– Пожалуйста! – он включил связь.

Лейли никак не ожидала увидеть её на своем экране: сразу вздрогнула.

– О, Эя!

– Здравствуй, Лейли! Я рада видеть тебя.

– И ты здравствуй, Эя! Как ваше здоровье?

– По-моему, уже в полном порядке. Нам здесь уже надоело. Так хочется увидеть всех друзей!

– И мне вас.

– Ты хочешь расспросить о Лале: я знаю.

– Да. – Вид у нее был грустный.

– Знаешь, что? Я сейчас попрошу разрешение на твое посещение. В конце концов, несколько дней не играют роли.

Пора кончать наше затворничество. – Экран погас.

Лейли сидела, не двигаясь; ждала, веря и не веря, что произойдет невероятное. И лишь когда экран засветился, и Эя сказала: «Всё в порядке: я их уговорила. Прилетай: сейчас!», она заторопилась, вспомнив, что не одета. Отдала команду роботу достать из хранилища нужную одежду и украшения, вызвала кабину – и наспех заколов волосы, накинула плащ поверх домашней туники, укатила на аэродром.

Туалетом занялась в ракетоплане – его вел автопилот.

На это ушло не много времени – слишком мало, чтобы занять её, отвлечь чуть от томительного ожидания, от которого, казалось, можно было задохнуться.

Эя с балкона видела, как появился в небе ракетоплан. Сделав разворот, он сел. Женщина в черном развевающемся платье медленно двигалась к дому. Эя быстро пошла ей навстречу. Она была рада гостье: карантин, казалось, длился целую вечность.

Лейли – друг Лала: значит и их друг. И одна из самых любимых её актрис.