nD^x мiра

Часто было необходимо дать людям выговориться, сказать все, что накипело, узнать, что они реально думают, и без репрессий, выяснений кто и зачем сказал, кто надоумил. Леонид Петрович понимал, что настроения людей в первую очередь рождают внутренние тревоги, и ни один провокатор не сможет зародить в человеке то, что в нем изначально не взросло самостоятельно. Провокатор может подогреть, поджечь накипевшее чувство, направить в нужное ему русло, но только раз.

– И, правда, почему нас опять призывают объединяться? Мы столько десятков лет живем в состоянии войны, мы и другой жизни не знаем, а до сих пор не смогли объединиться.

Как вы думаете, Роман Евгеньевич, почему так? – спросил в ухо Леонид Петрович. Крики, возгласы тех, кто запрыгивал на трибуну, рождали хохот и гул в людях, и разговаривать можно было свободно, не боясь, что кто-то услышит.

– Нас ничего не объединяет, кроме этой тюрьмы, – ответил Роман Евгеньевич и испугался своей откровенности. Толпа заряжала и его бесшабашностью, хотелось сказать все, что думаешь.

И он понимал, что этот внимательный человек рядом понимает это не хуже его.

– Тюрьма, пожалуй, вы правы. Но другой Родины у нас нет, не так ли?

– А есть ли она у нас, Родина? По-моему, она живет только в роликах и речах таких, как Витька-рыба.

– Это для вас. Таких, как вы немало, но других больше. Знаете, вот если копнуть, воткнуть иглу поглубже в этих людей, что сейчас готовы нашего политрука порубить на куски и сбросить в реактор к червякам, то они первые же вздернут на виселице таких, как вы, Роман Евгеньевич.

История нашей страны это доказывает безошибочно. Я не хочу, чтобы это произошло, но гнев толпы усмирять нельзя, а то она сметет власть. Понимаете, о чем я?

– Понимаю. А где же слова об объединении убежищ? Вы мне говорили, что это и есть основная задача политсобрания.

– Так ему не дают это сказать. Пусть потерпят еще часик другой, а потом, понемногу, по чуть-чуть, будем вводить в массы мысль о необходимости такого объединения.

Задача нам поставлена, сроки определены, а кто и как хочет – это никого и никогда не интересовала.

– Так и есть, – зло проговорил Роман Евгеньевич. – Я вот о чем думал. Мне кажется, я знаю, где надо искать.

– И где же? – Леонид Петрович перестал улыбаться и смеяться, он стал в одно мгновение очень серьезным и внимательным.

– Все, кто попали к нам, получали доппаек. Это прислали в последней партии.