Теневая сторона лидерства

Качели в отношениях; построение созависимых отношений в модели «жертва – тиран»;

• бесконечная смена масок и образов, мимикрия под обстоятельства и выгодных людей. Патологические ложь и обман;

• наличие гипертрофированного эго на фоне отсутствия личностного я. Незрелость, инфантилизм, иллюзорность и оторванность от адекватного восприятия себя в мире;

• зависть, приступы нарциссического гнева, агрессия, токсичный стыд. Страх разоблачения внутренней пустоты и отсутствия ядра личности;

• единый почерк, одинаковый цикл нарциссического насилия.

Алгоритмичность, предопределённость этапов цикла и применяемых приёмов манипулирования сознанием людей;

• невозможность скорректировать, исцелить, поменять модель поведения нарцисса. Это не лечится.

Ситуация, когда начальник-самодур посреди офиса орёт и оскорбляет подчинённых, крайне неприятна, но очевидна для участников. Совершенно иначе выглядят динамика и развитие процесса в случае с перверзными нарциссами – мнимо ничтожными, скрытными тихушниками. А ведь именно они почти неуловимы для распознавания и крайне опасны для окружающих.

__________________________________

Маскировка под ветошь

В одном художественном фильме группа следователей шла по следу банды мошенников, которая на протяжении длительного времени нагло и умело грабила богатых представителей так называемой элиты и интеллигенции. Все преступления имели определённый флёр и антураж, были обставлены с шиком и совершались в общественных местах. Например, в элитарном закрытом клубе, в театре во время премьеры, в роскошных ресторанах на презентациях.

Детективы не сразу поняли, что имеют дело вовсе не с бандой, а с одним-единственным человеком. Ключом к головоломке для них стал психологический портрет преступника. Психолог установил, что у преступника конфликт внешнего проявления и чувства внутренней исключительности. У него воспалённое, гипертрофированное эго, которое удовлетворяется через преступления. Искать надо было самого неприметного человека, из низового персонала пострадавших заведений.

Так оно и вышло: мошенницей оказалась бывшая актриса уездного театра, дама предпенсионного возраста. В обычной жизни совершенно невзрачная, забитая и одинокая женщина. Под видом уборщицы она устраивалась в места обитания своих потенциальных жертв. Была абсолютно незапоминающейся и неприметной, работодатели даже не могли воспроизвести её портрет для фоторобота. В момент Х уборщица шла мыть женский туалет, где свершалось преображение.