Гетратоникс. Хроники Эльзы и Габриэля

Тогда вернулся муж, оставшейся тогда на престоле королевы…

– Да так и было, – бесцеремонно перебил эльфа Глорин и продолжил:

– Ивельхольма – тогдашнего короля эльфов, обманом скинули в Бездну, но он вернулся, отомстил, разумеется, и оставил потомство, – гном облизнул пересохшие губы и кивнул на Кхеля, – Вон, значит, один из них!

– Ну ладно, допустим, что я действительно побывала в Бездне, но почему до сего момента я выглядела как обычная ангелка?! – Эльза сложила руки на груди и не сводила взгляда с гнома.

– Кхе! – гном откашлялся, – На головку свою глянь.

– Я уже видела рожки! – несдержанно выкрикнула Эльза

– У тебя на рожках диадема Жизни милочка, – гном тоже скрестил руки на груди

– И что… – Эльза что-то припоминала, метр Гундебальд рассказывал об артефакте, но она слушала в одно ухо.

– Расовый артефакт дриад! Последний раз принадлежал Эйвлин – королеве дриад и был утерян после попытки, Габриэля Восставшего свергнуть Триединого с престола! – порадовал эрудицией Кхель.

Маг крови смотрел на Эльзу совсем по-другому, с испугом и восхищением одновременно, чего было больше сложно сказать.

– Ты дочка Эйвлин и Габриэля, полукровка и наследница Великой рощи дриад, если их к тому времени всех не вырежут некроманты… – закончил за мага гном, – А твоя мордашка скоро станет упоряде!

Так и случилось, Эльза преобразилась, теперь на Кхеля уже смотрела взъерошенная, чумазая и нахохлившаяся, словно мурианский воробей, ангелка.

– Вон, значит, тракт, – Глорин указал на петлявшую дорогу, – идёт на столицу – Нар-Анкар!

Как раз в этот момент по дороге на обозе проезжали пара орков, один явно подвыпивши, горланил песню об эльфийке, предпочитающей мощных и плечистых орков, своим субтильным братьям эльфам.

Эльза от интимных деталей песни, смутилась и покраснела, Кхель ели сдержался чтобы не расхохотаться. Они все же встретились взглядами и дружно рассмеялись.

Два дня спустя

В восьми лигах от столицы Нар-Анкар.

Родовой замок Велингора Кроважадного – Вечный покой

Чувства Михаэля обострились до предела, он легко мог сказать, что в ста ярдах от него пролетела, стрекоча крыльями, стрекоза. Запах пота дурманил голову, кровавая пелена застилала глаза. Несмотря на то что он находился в полностью закрытой деревянной клетке, Михаэль чётко знал нахождение всех живых существ в трёх сотнях ярдов вокруг, слышал стук сердец, тянулся к крови, бегущей по венам.