Гетратоникс. Хроники Эльзы и Габриэля

И это сводило его с ума, жажда нестерпимая, жгучая, стучащая словно в набат, преследовала его вторые сутки. Его мука усиливалась тем обстоятельством, что в десятке ярдов от него находилось восемь меринов, везущих повозки. Но ещё больше Михаэля привлекали пять дриад, привязанных сзади к его повозке, они словно искрились жизнью. Михаэль не раз и не два пытался вырваться, пытался сломать ненавистную клетку. Всё тщетно! Руки и ноги его сковывали цепи, толстые и надёжные, идущие куда-то за пределы клети. Жажда отступала ненадолго, тогда к Михаэлю возвращалась способность мыслить.

Краем сознания он отметил, что перья с крыльев осыпались, устилая пол короба. Ему не было холодно, также он не испытывал дискомфорта от жары, приходившей в полдень. Боли от кандалов не ощущалось, только жажда, нестерпимая и непреодолимая.

Солнце клонилось к закату, кроваво-красные лучи обнимали острые шпили родового замка. Крепостная стена из обтёсанных серых глыб пребывала в несколько запущенном состояние. Огромные валуны потрескались, вьюны устремились ввысь по стенам, кое-где меняя цвет стены с серого на зелёный.

Шесть острых башен вздымались за стеной, сверкая цветным затемнённым стеклом.

Решётчатые ворота стремительно поднимались, стук цепи о катушку приглушал ржание лошадей. В закрытом элегантном экипаже находился хозяин замка – Велингор Кровожадный. За первой повозкой следовала вторая, экипаж отсутствовал, грубо сколоченные толстые доски, опоясанные кованым железом, уходили ввысь на четыре ярда, огромная деревянная коробка возвышалась над чугунным днищем повозки.

Колёса под тяжестью глубоко уходили в грязь. К повозке крепилась толстая кованная цепь. Измождённые и закованные в железо, жались друг к другу пять дриад. Блэквуд выполнил распоряжение в точности.

– Быстрее олухи безмозглые! – рявкнул Велингор на трёх зомби тянувших ручку катушки поднимающей ворота.

Наконец решётка поднялась, кони с натугой потянули экипаж, цепь натянулась и поволокла за собой дриад. Кандалы натёрли руки в кровь, бока и тонкие ножки сплошь вымазаны в грязи, в глазах ужас.

Раздался пронзительный вой, лошади испуганно заржали, вставая на дыбы. Дриады отпрянули подальше от коробки, водружённой на повозку, цепь натянулась. Коробка заходила ходуном, раздался треск дерева, но всё же клетка выдержала.

Повозки въехали на территорию замка, ровные ухоженные кустарники, меланхолично стригли зомби. Ещё парочка зомби намывала и без того сверкающий белым перламутром фонтан.