Кайкки лоппи

 – Вообще-то, теперь можно. Только, Паха, больше себя так никогда не веди, как вчера. Мы еле договорились с ментами.

– Точно! – кивнул головой Леша. – Тебе здесь лучше с борта вообще не сходить. Здорово ты разобидел этих уродов.

– И каких денег они требовали! – добавил Иваныч. – Сто пятьдесят два доллара! Да я лучше наждак зубами остановлю!

Люся передернулась, представляя скрип зубов по абразиву:

– Да ладно вам глупости говорить!

Снова выпили, поговорили, посмеялись. Жизнь понемногу налаживалась.

– Мою водку менты, что ли, отобрали? – спросил вдруг Пашка.

Народ переглянулся, недопонимая.

– А, твою водку, – протянул Леша. – Да нет, здесь ее выдули. Коллективом, так сказать. Ты вместо водки паспорт свой оставил. Заграничный.

– Точно, – закивал головой боцман. – Был у тебя когда-нибудь ОВИРовский загранпаспорт?

– Да вроде бы – нет, – покачал головой Пашка.

– Ну и нечего привыкать, – вставила реплику повариха, и все рассмеялись.

Водка всем подняла настроение. Захотелось еще выпить, или лечь поспать.

Пашка, оставшись в одиночестве, проверил все свои документы – вроде все на месте: и дипломы, и паспорт моряка, и общегражданский паспорт. Он пожал плечами: чего хотели эти менты? Может, надо сходить извиниться? Как ни морщил штурман лоб, память не возвращалась. А вдруг он также забыл, что когда-то получил загранпаспорт?

После вахты он сообщил сменщику, что отправится ненадолго в города. Не получив запрета, собрался и заспешил сквозь мерзость и сырость к проходной.

Там на него подозрительно и очень недружелюбно посмотрел стражник, но ничего не сказал. Впрочем, так они смотрели на всех.

Сразу с проходной Пашка вошел в негостеприимно распахнутые двери отделения милиции.

– Что надо? – по-милицейски, вежливо осведомился дежурный старлей.

– Извините, вы тут вчера не находили загранпаспорта? – поинтересовался Пашка и понял, что сказал глупость.

– Явился! А мы уж заждались! – взревел, появившись откуда-то сбоку красномордый старший сержант.

– Извините! – совсем смутился штурман. Чего это получается? Был у него, стало быть, этот загранпаспорт?

– Да нет! – наседал красномордый. – Здесь тебе не детский сад! Здесь людей в тюрьму определяют! Мне твои извинения, как туалетная бумага дистрофику. Понял?

Пашка согласно кивнул головой, хотя ровным счетом не понимал ничего.

– Извините, – еще раз повторил он.