Кайкки лоппи

Конечно, принимались стандартные меры против пиратства в Малаккском проливе (наблюдение, связь), но бог миловал, пронесло. На рейде Сингапура, где мы получали снабжение, на борт залезали во множестве весьма сомнительные торгаши, воодушевленно выпытывающие у экипажа, много ли золота – брильянтов везем, сколько баксов в судовой кассе, какая ценность в грузе и т.д. Так мы и проехали без эксцессов мимо грозных малайских флибустьеров, прошли Индийский океан, вот–вот собиравшийся разразиться жесточайшими муссонными штормами.

Этим вечером мы с Сашей – фиттером вышли полюбоваться на закатный зеленый луч. Судно плавно вписывалось в Баб – Эль – Мандебский пролив: слева Сомали, справа, стало быть, арабы. Мирный пейзаж рассекла веревка с ржавым крюком на конце, который, коротко лязгнув о металл, зацепился за фальшборт. Потом другая, третья. Мы стояли поблизости, поэтому подпрыгнули от неожиданности так высоко, что приземлились на палубу уже рядом с абордажными крючками. Перегнулись через борт и узрели белые зубы, белые глазы как-то конвульсивно приближающиеся к нам по пеньковому тросу.

Самое сложное в любом поступке, да и вообще в любом деле – это принять решение. Правильное, неправильное – время рассудит, но попробуй вывести себя из состояния «стояния». Какие потуги нужны! Мы-то мгновенно оценили наших визитеров. И понадобилась целая вечность, пока я выдавил из себя: «Разрешаю мочить козлов». Саша после этого без паузы взревел: «Мочи козлов!!!» Выполнил распоряжение старшего механика, так сказать.

Негр (конечно же, негр, мазефака!) перестал трясти свою грязную веревку и испуганно рухнул на головы корешей. Кореша возбужденно взвыли.

До палубы с лодки примерно четыре метра, мы шли полным морским ходом, следовательно, им приходилось достаточно виртуозно маневрировать, чтоб самим не оказаться в бедственном положении. Это значит, для противодействия есть время. Недостаточное, чтоб поднять тревогу на судне, но вполне, чтоб брать из ближайших судовых ящиков вистлоки (4-хкилограмовые железные штуковины для крепления контейнеров) и бросать черным парням пасы на голову.

«Саша,– говорю, – беги звонить на мостик». «Яволь», – ответил он и растворился в сумраке.

Сам я начал чувствовать себя хозяином положения: негры упрямо карабкались со своими ножами на борт (огнестрельное оружие у них, по всей видимости, не водилось, иначе палили бы, как «салют, Мария»), я прицельно бил по ним с обеих рук. Кто–то снизу бросил в меня свой нож, длиной в локоть.