Габриэль Конрой

Увидав долговязого старика с благородной осанкой и сразу приметив серьезные, добрые глаза команданте, освещавшие верхнюю половину его лица (в нижней господствовали черные с проседью усы), юная посетительница преодолела свою робость, всплеснула руками, с плачем кинулась вперед и упала на колени у его ног.

Команданте попытался было ласково поднять ее, но девушка осталась стоять на коленях.

– Нет, нет, выслушайте меня. Я бедная, одинокая девушка. Несчастная, бездомная! Месяц тому назад я оставила свою умирающую от голода семью в горах и отправилась искать помощи.

Мой… брат… пошел со мной. Бог смилостивился над нами; после долгих изнурительных странствий мы пришли в хижину траппера; он накормил нас, дал нам приют. Филип… мой брат… пошел обратно в горы, чтобы спасти остальных. Он не вернулся. О сударь, он мог погибнуть, быть может, все они погибли. Один бог знает! Уже три недели, как он ушел, целых три недели! О, как тяжко быть столько времени одной среди чужих людей. Траппер пожалел меня, сеньор. Он сказал, чтобы я пошла к вам просить помощи. Сможете ли вы мне помочь? О да, я знаю, вы поможете. Вы разыщете их, моих друзей, мою маленькую сестренку, моего брата!

Выждав, пока девушка окончит свою речь, команданте ласково поднял ее и усадил в кресло рядом с собой. Потом он обернулся к секретарю, и тот ответил на его немой вопрос несколькими торопливыми фразами по-испански. С глубоким разочарованием девушка увидела, что ее речь осталась непонятой. Когда она повернулась к секретарю, через которого ей надлежало беседовать с команданте, в ее глазах промелькнула ожесточенность, новая черта характера, прежде совсем ей несвойственная.

– Вы американка?

– Да, – коротко ответила девушка. Как это бывает порою с женщинами, она почувствовала к секретарю-переводчику инстинктивную непреодолимую антипатию о первого взгляда.

– Сколько вам лет?

– Пятнадцать.

Коричневая рука команданте поднялась сама собою и погладила кудрявую головку.

– Как зовут?

Девушка смутилась и взглянула на команданте.

– Грейс, – ответила она, а потом, чуть помедлив и глядя с вызовом прямо в лицо секретарю, добавила: – Грейс Эшли.

– Назовите кого-нибудь из тех лиц, с кем вы путешествовали, мисс Грэшли.

Грейс задумалась.

– Филип Эшли, Гэбриель Конрой, Питер Дамфи, миссис Джейн Дамфи, – сказала она.

Секретарь открыл бюро, вынул какой-то печатный документ, развернул его и углубился в чтение. Затем, сказав: «Bueno»[5 - отлично (исп.)], вручил его команданте.