Дневник отца Антихриста

Я не видел его из своего закутка, но понял, что зашёл именно он. Он приказал Ивану закрыть дверь изнутри и никого не впускать.

Скорее, инстинктивно, чем обдумав, я взял аппарат незнакомца и сунул себе в брюки, вернее, в плавки. Только после этого подумал, что поступаю рискованно, что это чревато неприятными разборками с теми самыми органами или ещё с кем-нибудь пострашнее… Органы, полиция, страх – так это было далеко от меня, от моей жизни, и вдруг в одну минуту всё изменилось. Ясно вспомнились слова этого странного мужика: «За ним охотятся».

– Сколько вас тут? – спросил он.

– Кажется, двое, – ответил Иван.

– Кажется или двое?

– Двое.

– Встаньте к стене! – приказал гражданский. – Руки за голову!

– А в чём дело? – попытался возмутиться Иван.

– Не зли, – ответил гражданский и стал спрашивать о погибшем, причём ему было известно, что перед гибелью тот заходил к нам.

Тут пришёл наш шеф, потом ещё несколько гражданских, которые стали осматривать помещение мастерской и просматривать видеозапись с камеры наблюдения. Я знал, что обзор камеры был от входной двери до стойки приёмщика, где находился сейф. Мой закуток в этот сектор не входил. Мы так и стояли у стены, только руки нам разрешили опустить. Подробно рассказали о странном посетителе и что ему надо было у нас. Об аппарате, оставленном им у меня, я, разумеется, ничего не сказал. С нас взяли отпечатки пальцев.

– Ты их самих-то обыскивал? – вдруг спросил один из новых гражданских первого пришедшего к нам.

– Нет. Обыщи их сам.

Тот стал водить по нам жёсткими ладонями: подмышки, бока, ноги… А у меня к этому времени почему-то возникла эрекция, к счастью, не полная. Когда этот человек в штатском попытался ощупать мой пах, он натолкнулся на… В общем, он с некоторым испугом и даже с отвращением отдёрнул от меня руки и чуть слышно выматерился. Я покраснел от стыда и извинился.

– Это от волнения, – промямлил я.

– Что там? – сразу же отреагировал первый.

– Да педик! – ответили ему.

Тут же в ответ захотелось сказать какую-нибудь дерзость, но в моём положении оспаривать это заявление было бессмысленно, да и опасно. А что самое обидное, все к этому отнеслись спокойно, как к само собой разумеющемуся, никто и не попытался возразить, встать на мою защиту. «Уволюсь отсюда к чёртовой матери!» – твёрдо решил я.