Колумбия – любовь моя

Ведь догадывается наверняка, что о своем личном счастье я не могу ничего сказать. Не дается оно мне в руки, как непокорная жар-птица». Чтобы не выдать поднявшееся в ее душе смятение, вызванное словами Даниэлы, она засыпала подругу новой порцией вопросов:

– Это замечательно. Я так рада за тебя. А как с твоей работой? У тебя же трое ребятишек. Бездна забот. Думаю, на саму себя, дорогую, времени у тебя не хватает. Не тоскуешь ли по светской жизни? В свое время ты не отказывалась от нее. Я хорошо помню.

Да наверняка и свои юридические познания крепко подзабыла?

– Ты знаешь, нет. Все юридические вопросы на фирме мужа я беру на себя. Работаю в основном дома, пока Доротея и мальчики не подрастут. А потом, когда дети станут самостоятельными, вернусь к работе в нотариальной конторе. Ты не забыла, что я дипломированный нотариус? И стаж небольшой у меня есть. Вот таковы мои планы. А светская жизнь? Не знаю, что сказать тебе. Я не тоскую. Она осталась в моем прошлом, но меня вполне в данный момент устраивает окружение моего мужа.

В нем есть замечательные люди, и мы дружим с ними. Но что это мы говорим все обо мне. Ты-то как живешь? Кто твой близкий мужчина? Замуж вновь не собираешься?

Даниэла встала, чтобы подогреть остывший кофе и подложить на блюдо бокадильос (#bookmark51)[14 - Бутерброды.].

– Пока что нет. Нет достойного кандидата.

– Ну да, конечно, так я тебе и поверила, хотя знаю, какая ты у нас переборчивая, Кармен.

Я помню, как наши мальчики в университете обожали и боялись подступиться к тебе. Ты ведь была королева. И сейчас выглядишь блестяще. Я всегда немного завидовала твоей красоте и власти над мужчинами. Это правда.

– Так и не так.

Кармен почувствовала необоримое желание вывернуться перед этой скромной и обремененной житейскими заботами женщиной и открыть ей самые сокровенные тайны своего измученного сердца. Ей показалось даже, что она начинает завидовать простому человеческому счастью Даниэлы.

Большая семья. Много детей. Ежедневная борьба за жизнь, и, главное, рядом любящий мужчина, ее муж, которым она явно гордилась. Разве все это нельзя назвать везеньем? Чем же она, Кармен, так обидела судьбу, что она так к ней немилосердна?

– Я буду с тобой откровенна. Даниэла. Во всем. – Час истины настал. – У меня есть близкий мужчина, и даже не один. Ну как, ты удивлена?

– Нет, хотя, наверное, немного да.