Под неусыпным надзором

Он отфутболил ее к двум другим, валяющимся около тумбочки, и автоматически отметил, что это были банки из-под очень крепкого сидра – такой в его холодильнике не водился.

Мысли путались в голове. С трудом сконцентрировавшись, он нашел на кофейном столике пульт и убавил звук до минимума.

Юэн натянул на ногу останки черного носка.

– Чешется, – пожаловался он.

– Неудивительно, – констатировал Себ.

Когда они вместе снимали квартиру, Юэн всегда считал гостиную своей территорией. Он подолгу сидел у телевизора почти вплотную к экрану, как ребенок, которому никогда не говорили, что так делать нельзя.

Теперь, казалось, все возвращалось на круги своя. Юэн вновь пытался превратить гостиную в жалкое подобие своей старой спальни в переулке Уилдинг. Обитель хаоса.

Себ чуть было не задохнулся от злобы. Что заставило его забыть то, что он собирался сказать? Возможно, его обезоружило то, как Юэн на него смотрел: он не отводил глаз, взгляд его был спокоен и полон достоинства.

Когда-то в детстве так на Себа смотрела кошка. От ее спокойного взгляда ему становилось не по себе: ощущение вины не давало покоя, как будто она подозревала его в чем-то очень плохом.

Как и кошка, Юэн ждал дальнейшего развития событий. Это были глаза человека, не способного доверять. Он бросил вызов судьбе и теперь ждал, что она ответит ему.

Стараясь избежать пристального взгляда этих черных глаз, смотрящих прямо в душу, Себ отвернулся.

По всей комнате были разбросаны книги, которые Юэн поснимал с полок: небрежно брошенные на пол или на стол, с топорщащимися страницами или оставленные раскрытыми и положенные обложкой вверх.

Рядом с креслом, на котором расположился Юэн, лежало первое издание собрания сочинений Оливера Онионса[25 - Джордж Оливер Онионс (1873–1961) – английский писатель, автор около сорока детективных, исторических и научно-фантастических романов и сборников рассказов, из которых наиболее известна повесть «Манящая». ], на суперобложке красовалась пустая банка из-под пива.

Себ бросился через всю комнату и схватил книгу. Суперобложка была теперь отмечена круглым, почти высохшим следом, от которого разило уксусом.

– Бог мой! – воскликнул Себ.

Юэн хихикнул.

– Ты знаешь, насколько это ценная книга?

Юэн пожал плечами:

– Это ведь просто книга.

– Моя книга!

– Ого, – благодушным тоном произнес Юэн, прежде чем вновь захихикать.