Под неусыпным надзором

Так же было и в Лондоне. Его запах впитался в обивку мебели, проник в содержимое комодов и платяных шкафов, доносился с каждой книжной обложки и с каждой мелочи, стоящей на полке. Этот запах преследовал Себа еще много недель после того, как он съехал.

Юэн не должен больше здесь оставаться. Нужно бежать в город и снять деньги. Возможно, придется арендовать комнату для Юэна и платить за нее, пока Себ не узнает, что ему нужно. Один платеж – и все будет как в Лондоне. Он ненавидел себя за эти лицемерные попытки уладить все миром, но не видел другого способа избавить свой дом от этой вонючей угрозы.

Необходимо было все хорошенько разузнать, проконсультироваться с юристом по поводу получения запретительного ордера, добиться которого, наверное, будет не так-то просто. Придется привлекать полицию и суд. Может быть, появление полиции достаточно напугает Юэна, и он перестанет являться. Хотя Юэн отчасти был во многом прав. Его угрозы не были пустыми словами, и Себ пока с трудом представлял себе, как объяснить полиции суть своего заявления и не показаться им сумасшедшим.

На лестнице второго этажа Себа неожиданно прошиб пот. Он услышал, как на кухне над его головой ревет бойлер. Центральное отопление было включено. Свет горел во всех комнатах третьего этажа, кроме гостиной: здесь сквозь приоткрытую дверь были видны лишь отблески телевизионного экрана.

Себ ворвался в гостиную, и на мгновение у него закружилась голова. Телевизор то ярко вспыхивал, то тускло мерцал в темноте. Дикие вопли разрывали колонки так, что трясся пол.

Себ каждой клеточкой ощущал эту сумасшедшую вибрацию.

Телевизор показывал музыкальный канал «Scuzz»[24 - «Scuzz» – с 2003 по 2018 г. был британским круглосуточным телеканалом с рок-музыкой и металлом.].

Стоял теплый солнечный день, но балконные двери были наглухо закрыты, а жалюзи опущены.

Крепкий запах спиртного и фастфуда успешно конкурировал со всеми остальными ароматами. Себ закашлялся, и его чуть было не стошнило.

Во мгле в дальнем конце комнаты в его любимом кресле развалилась долговязая фигура Юэна.

Ботинок с одной ноги был снят, а сама ступня лежала на колене другой ноги. Экран телевизора сверкнул яркой белизной, и Себ увидел весь ужас этой отвратительной сцены.

Оскалив свои желтые зубы и сморщив нос, Юэн сосредоточенно двумя грязными когтями расчесывал псориазные бляшки на подъеме стопы.

– О боже, – пробормотал Себ, когда его собственная нога наткнулась на пустую банку из-под пива.