Искусство русской беседы

Заметьте, как наивно поспешил он подчеркнуть некоторые словечки, и как грубо проглядывает его тайная мысль. Он, впрочем, знает, что если б он разорвал все, но сам, один, не ожидая моего слова и даже не говоря мне об этом, без всякой надежды на меня, то я бы тогда переменила мои чувства к нему и, может быть, стала бы его другом. Он это знает наверно! Но у него душа грязная: он знает и не решается; он знает и все-таки гарантии просит. Он на веру решиться не в состоянии. Он хочет, чтоб я ему, взамен ста тысяч, на себя надежду дала.

Насчет же прежнего слова, про которое он говорит в записке и которое будто бы озарило его жизнь, то он нагло лжет. Я просто раз пожалела его. Но он дерзок и бесстыден: у него тотчас же мелькнула тогда мысль о возможности надежды; я это тотчас же поняла. С тех пор он стал меня улавливать; ловит и теперь. Но довольно; возьмите и отдайте ему записку назад, сейчас же, как выйдете из нашего дома, разумеется, не раньше.

Мышкин. А что сказать ему в ответ?

Аглая. Ничего, разумеется.

Это самый лучший ответ.

Эпизод третий. Воспоминание беседы с Ганей.

Уличная скамейка. Уличный фонарь. Мышкин и Ганя стоят у скамейки бурно что-то обсуждают.

Ганя. Ответ? Ответ? Что она вам сказала? Вы передали письмо?

Князь молча подал ему его записку. Ганя остолбенел.

Ганя. Как? Моя записка! (про себя) Он и не передавал ее! О, я должен был догадаться! О, пр-р-ро-клят… Понятно, что она ничего не поняла давеча! (обращается к князю Мышкину) Да как же, как же, как же вы не передали, о, пр-р-ро-клят…

Мышкин.

Извините меня, напротив, мне тотчас же удалось передать вашу записку, в ту же минуту как вы дали, и точно так, как вы просили. Она очутилась у меня опять, потому что Аглая Ивановна сейчас передала мне ее обратно.

Ганя. Когда? Когда?

Мышкин. Только что я кончил писать в альбом, и когда она пригласила меня с собой. (смотрит пристально в глаза Гане) Вы слышали? Мы вошли в столовую, она подала мне записку, велела прочесть и велела передать вам обратно.

Ганя (кричит). Про-че-е-сть! Прочесть! Вы читали?

Он встал в оцепенении, вцепившись взглядом в князя, и разинул рот.

Мышкин. Да, читал, сейчас.

Ганя. И она сама, сама вам дала прочесть? Сама?

Мышкин. Сама, и поверьте, что я бы не стал читать без ее приглашения.

Ганя с минуту молчал и вдруг воскликнул.

Ганя. Быть не может! Она не могла вам велеть прочесть. Вы лжете! Вы сами прочли!

Мышкин.