Исторические кладбища Санкт-Петербурга

, Лазаревское кладбище):

Я умер! Здесь мой сокрыт во гробе прах.

Я духом жив и буду жить у искренних друзей в сердцах.

В 1810-х гг. четверостишие становится основной формой эпитафии. Она приобретает характер дружеских или родственных переживаний, «герой» стихотворной надписи совершенно освобождается от социальных характеристик, как в эпитафиях Г. Р. Державина – поэту и одновременно крупному чиновнику М. Н. Муравьеву (1807 г., Лазаревское кладбище):

Дух кроткий, честный, просвещенный,

Не мира гражданин сего

Взлетал в селении священны,

Здесь друга прах почиет моего[224 - В бумагах поэта сохранился несколько отличный текст, см.

: Державин Г. Стихотворения. Л., 1933. С. 369.].

или жене (1794 г., Лазаревское кладбище):

Где добродетель? Где краса?

Кто мне следы ее приметит?

Увы! здесь дверь на небеса…

Сокрылась в ней – да солнце встретит!

Кладбищенская литература далеко не сразу стала осознаваться «сниженным культурным фондом», некрополь как раз в литературной своей части тесно связан с текущей литературой.

Эпитафия одновременно «публиковалась» на надгробной плите и на журнальных страницах, как, например, эпитафия поэту М. В. Милонову (1821 г., Георгиевское кладбище) В. И. Панаева:

У славы, у надежд отчизны похищенный,

Погибший в цвете лет, Милонов здесь лежит.

В чью грудь доступен огнь поэзии священной,

Тот искренней слезой прах юноши почтит[225 - Ср.: Благонамеренный. 1821. № 23/24. С. 286.].

Кладбища, гробницы, мавзолеи, надписи – постоянные темы журнальных публикаций; «прогулки на кладбище» – характерный литературный жанр конца XVIII-первой трети XIX вв.

Литературная репутация эпитафии была очень высока: после смерти И. Ф. Богдановича (1803 г.) Н. М. Карамзин объявил в «Вестнике Европы» конкурс на лучшую эпитафию, а кончина А. В. Суворова вызвала целый цикл эпитафий от обширной биографически-панегирической А. С. Шишкова[226 - Cр.: Поэты 1790– 1810-х годов. Л., 1971. С. 359–361.] до двустишия Н. И. Гнедича:

Ты ищешь монумента?..

Суворов здесь лежит[227 - Гнедич Н. Стихотворения. Спб., 1832. С. 204. О специфике жанра см.: Кормилов С.И. Русский лапидарный «удетерон» и моностих // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. Т. 50. М., 1991. С. 124–134.].

Хотя текст надписи был избран еще самим Суворовым в разговоре с Державиным – «Здесь лежит Суворов».

Надгробие А. А. Полянского на Лазаревском кладбище

В классицистической эпитафии XVIII в.