Провожая друг друга домой

Большинство из нас ее еще не видели, но, попадись она нам на глаза, мы узнали бы главное послание:

Вне даже одной-единственной мысли о месте,

Вне которого ты можешь выйти за пределы,

Кто достаточно отважен и любит приключения, чтобы отправиться

в это путешествие?

Понимаешь ли ты, что, если отправишься

Ради достижения цели,

ты

Никогда к ней не придешь?

В процессе

ты (эго, которым себя считаешь)

Должен умереть.

Весьма суровый путь, весьма суровое требование.

Нам нужны добровольцы.

Однажды ночью, под растущей луной, мы с Рам Дассом стояли на плоской крыше вихары, на которой многие из нас ночевали на ковриках. Мы говорили о нашей жизни и о том, что все пережитое становится, как он позже выразился, «зерном для мельницы». Все это случилось с нами, чтобы мы смогли проснуться, увидеть явления и события такими, какие они есть. «Нет ничего случайного, – сказал он. – Нашему эго кажется, что бывают чудеса и несчастные случаи, но в действительности нет ни того, ни другого.

Это просто точка зрения, в которой ты застряла».

«Я понимаю это, – подумала я. – Звучит правильно». Затем я посмотрела на звезды в темном небе – казалось, их были миллионы, – и вдруг все обрело смысл.

Взаимосвязь всего – вот что дошло до меня в ту минуту. Есть нечто гораздо больше нас; мы – подлинная часть «чего-то большего» и можем внести свой вклад в его эволюцию.

Я посмотрела на Рам Дасса и подумала, но не сказала: «Боже мой, так ты это имел в виду? В этом все дело?» Он знал, что со мной произошло, хотя я не выразила это словами; заглянув мне в глаза, он ответил: «Да. И мы все умрем».

И это тоже имело смысл.

Мы с Рам Дассом провели два года рядом с Махараджи. Махараджи был свободен. Просто сидел на деревянной скамье. Он ничем не владел, и потому ему нечего было терять. Он любил нас беззаветно, кормил тысячи людей и покоился в присутствии, никогда не забывая, всегда помня.

Он любил Ханумана, индуистского бога обезьян, воплощение самоотверженного служения. Некоторые думали, что он и был Хануманом. Для меня он был тигром холмов Кумаона – диким, невозмутимым и прекрасным. Если тигр увидел тебя, нет никакого смысла бежать; все будет кончено еще до того, как ты успеешь подумать об этом. Мое сердце растворилось в его сердце.