Отмычка

 – Я помню мальчишку, который приходил ко мне говорить. Просто говорить, представляешь? Хороший мальчишка. Учтивый и умный, без склизкого высокомерия. Ты мог у него учиться, если бы не стал убийцей, а?

Один из конвоиров замахнулся хвостатой плетью. Оскорблять императора не позволено никому. Но Энши лишь снова расхохотался:

– Я не ел сотни лет! Хочешь сделать больно – старайся лучше, шавка.

Красный след на сухой, подобной бумаге коже исчезал на глазах. Император поднял руку, и стражи, повинуясь приказу, отпустили заключенного, отошли прочь.

Их шаги заглушил звук безвольно звякнувших по камню цепей.

– Я прикажу: тебе дадут еды. Сколько и какой пожелаешь.

– Какая щедрость. Аж до слез.

– Как твое имя?

– Энши.

– Настоящее имя.

– Мое настоящее имя ты не узнаешь, – оскалился бессмертный и издевательски добавил: – Ваше Императорское Величество. Энши означает Древний. Мне по душе.

Император сделал глубокий вдох и со свистом выдохнул. Возможно, он слишком рано отпустил Фернандо.

Еще один безмолвный жест, и лишние покинули комнату. Но тишина так и не спустилась: Энши всё трясся от смеха, издевался, на удивление точно угадывая мотивы.

– Не к лицу Величеству договариваться с узником, а? И что ты будешь делать? Непривычно беспомощный, слабый. Со всей своей властью слабее немощного старика, который стоит перед тобой на коленях, в цепях. Забавно, не находишь?

– Нам нужна твоя помощь.

– Нам? – в насмешку с лихвой прибавилось яда. – И кому это: «нам»? Жизни Великого Императора грозит опасность, и он в поисках силы бежит ко мне, чтобы получить силу магии.

Силу удивительную, тайную, сгинувшую из этого мира. И конечно, это всё для благодарного народа!

– «Нам» – людям. Всем. Ты, я знаю, не ушел с другими, потому что верил в смертных. Остался защищать. Так вот: я пришел просить помощи для всех. Один из городов пал. Те, кто видел, говорят о неуязвимых тенях. Жрецы не справляются с ними.

– Хо-о… А вы, люди, по уши влипли! Ха-ха. Занятно.

Да, ты прав. Я остался, зная, что Печать не вечна. Зная, что вы не справитесь, – сухие губы расползлись в мягкой улыбке. – Но с каждым годом всё сильнее и сильнее чувствуя «благодарность», я изменил свой ответ на вопрос: а стоит ли?

Император знал, что услышит подобное. На его лице не дернулась ни одна мышца. Император прекрасно знал то единственное, что стоит предложить взамен.

– Я дам тебе свободу. Помоги нам, и твоему заточению будет положен конец.