Взрослых не бывает и другие вещи, которые я смогла понять только после сорока

Некоторые из моих одноклассников жили в особняках, стоящих на первой линии у моря в Майами-Бич, которые иногда сдавали в аренду для съемки фильмов и сериалов. На шестнадцатилетие они получали в подарок «порше». Как-то мама приехала за мной в школу на «тойоте», и один мальчик с презрением спросил у меня: «Это что, тачка вашей служанки?»

Я никогда не задавалась вопросом, почему это устроено так, а не иначе. Оптимальным вариантом для себя я считала возможность выйти замуж за пластического хирурга.

(Еще одно изречение моей бабушки: «В богача влюбиться не труднее, чем в бедняка».)

Хотя в тот момент я не отдавала себе в этом отчета, моя жизнь изменилась, когда я открыла для себя The Official Preppy Handbook («Официальное руководство для золотой молодежи») – сатирический путеводитель по привычкам WASPs (белых протестантов англосаксонского происхождения) с Восточного побережья, наследников «старых денег». В нем описывался мир людей, владеющих ирландскими сеттерами, отправляющихся кататься на лыжах в Гштад и носящих ремни с пряжками в виде уточек.

(«Чем меньше общего объект имеет с уточками, тем больше он требует утиных украшений».)

До знакомства с этой книгой я практически не задумывалась над тем, что на свете есть американцы, которые не относятся ни к латино, ни к евреям, ни к черным. Я понятия не имела об эстетике WASP: откуда мне было знать, что подержанная мебель – это круто?

Я понимала, что не отношусь к золотой молодежи. Среди моих друзей не было ни одного человека по прозвищу Скип или Бинк (хотя был друг-кубинец, которого мы звали Хуанки).

Я умела немножко управлять парусной лодкой, но в нашем доме не было груды портсигаров, выигранных моим отцом на регатах.

Эта книга подтвердила мои подозрения: в мире есть много вещей, о которых у нас в семье не говорят. Повседневная жизнь – даже моя – поддавалась расшифровке. Как ты одеваешься, какой у тебя ковер, какими словами ты пользуешься, какие предметы хранятся у тебя дома – все это были приметы принадлежности к определенному племени.

Мы никогда не обсуждали этот вопрос. Религия играла в нашей жизни минимальную роль. (Во время моей бат-мицвы на тему шопинга мы подавали креветочный коктейль.) Но когда я заходила с родителями в ресторан, я замечала, каких женщин моя мать могла знать, даже если я никогда раньше с ними не встречалась. Их лица, одежда и прически ничем не отличались от наших.