Битва при Молодях. Неизвестные страницы русской истории

Сама хозяйка завтракать не села, поскольку, по господствовавшим тогда обычаям, замужним женщинам сидеть за столом с посторонними мужчинами, пусть даже названными сыновьями, не полагалось.

Хозяин прочитал вслух молитву «Отче наш» и трижды перекрестил пищу двумя сложенными вместе пальцами. Потом мужчины сами перекрестились, взяли ложки и неспешно принялись за трапезу.

– Далече собрался, Дмитрий Иванович? – через пару минут после начала еды спросил, как бы невзначай, Конон.

– Поеду в Смоленск, – ответил князь.

 – Иван Васильевич назначил меня туда наместником.

Занятые едой, мужчины помолчали еще пару минут.

Потом Хворостинин отодвинул миску с недоеденной гречневой кашей и спросил купца:

– Ты, Конон Федорович, смоленский же. Помоги решить задачу, которую передо мной поставил царь. Надо мне на месте новой службы продать двадцать сороков соболей полякам или немцам для того, чтобы жалование заплатить служилым людям, а я, как ты знаешь, в торговых делах знаток небольшой.

Теперь уже купец отодвинул миску с недоеденной кашей, сделал большой глоток молока из кружки, вытер лежавшим рядом полотенцем бороду и усы и начал делиться с гостем тайнами своего ремесла:

– Живет в Смоленске меняла еврей, которого зовут Йосиф Шафир.

Он не только деньги меняет, но и дает их в рост, торгует всем, что доход приносит. Живет он при своей конторе, возле храма во славу Иоанна Богослова. Храм стоит аккурат на вершине невысокого холма, на берегу Днепра.

Тот Йосиф у тебя всю мягкую рухлядь с большим удовольствием купит и продаст ее потом в Польше или в Германии.

На соболиные меха сейчас там большой спрос, поскольку из-за войны поставок давно не было. Только ты ему товар без залога не давай и цену держи высокую. Какой соболь-то у тебя?

– Иван Васильевич сказал, что соболь какой-то «седой», из Сибири, от братьев Строгановых, – ответил Хворостинин.

– «Седой соболь» это когда шкурка зверя черная, с серебряным отливом. Редкий и очень дорогой мех. Такой может сейчас стоить до десяти рублей или, иначе, трех золотых за шкурку.

Это, примерно, как пять хороших лошадей стоят. Йосиф в Варшаве за них на четверть больше возьмет, так что ты цену не опускай, даже если очень жалостливо просить будет.

– А может Йосиф на часть выручки закупить и привести в Смоленск сабель турецких, шлемов иранских, доспехов и пистолетов немецких, другого огнестрельного оружия разного для моих воинов? – продолжал допытываться князь.