Жемчужины Москвы. Часть 2

А когда нойон Бек-Ярык-Оглан вышел, великий князь вскочил со своего трона и повелел:

– Сбирайтесь бояре в поход. Постоим за Русь!

Митрополит Киприан немедля послал посольство во Владимир-на-Клязьме, чтобы оттуда в Москву с крестным ходом была принесена святая икона Владимирской Божьей Матери, которая спасла бы Русь от нашествия Тамерлана.

Великий князь Василий, велев удельным князьям с воинами собираться в Коломне, а сам с московским полком прибыл туда первым. Из Коломны с соединённым войском Василий поспешил занять берега Оки, охраняя переправы от врагов и ожидая передовые отряды Тамерлана.

Глава 3

Сразу после победы на Тереке Тимур Тамерлан погнался за Тохтамышем. Стремясь окончательно уничтожить Золотую Орду, он сжёк Укеку и, выйдя к реке Узи (Днепр), пересёк Дон, и неожиданно повернул на север, на Русь.

Что же произошло дальше? И почему он пошёл на Москву?

Тамерлан в начале августа 1395 года взял штурмом рязанский город Елец и сжёг его, пленил местного князя Фёдора Ивановича.

И всё из чего? А из-за того, что елецкий князь посмел укрыть в своём городе золотоордынского нойона Бек-Ярык-Оглана, бежавшего с побоища на реке Терек, в апреле 1395 года, как он думал, вместе с Тохтамышем.

Не обнаружив в городе золотоордынцев, встал перед сожжённым городом Елец, и послал отряды на поимку сбежавших золотоордынцев, обдумывая свои дальнейшие планы. Он ожидал вестей от передовых отрядов, которые уже вышли на берега Оки. А войска тем временем, недовольные скудной добычей рязанских городищ, начали роптать.

– Вот уже две недели стоим у Ельца, и никуда не двигаемся. Нам нужна добыча!

Наконец, в своём шатре Тимур Тамерлан собрал военный совет. Это был высокий, худощавый старик, одетый в тёмный халат, обшитый зелёной каймой. Он прошёлся по шатру и сел на персидский ковёр, поджав длинные худые ноги, и его тёмное, почти чёрное лицо с медным отливом, ничего не выражало. Тимур задумался, и это настораживало эмиров. Они боялись даже его взгляда и смотрели себе под ноги или на огромный ковёр, расстеленный посреди шатра.

Вдруг, Тимур встрепенулся и, обведя своим пронзительным взглядом толпу приближённых, вновь забылся в своих мыслях. Тишина стояла мёртвая, только слышны были отдаленные звуки ржания лошадей, да крики птиц. Тамерлан молчал и думал, рассуждая: «Идти на Москву не входило в мои планы. Правда, мои отряды ушли вглубь нищей Руси, чтоб вернуть золотоордынских беглецов и теперь стоят на берегах Оки в ожидании приказа.