Жемчужины Москвы. Часть 2

Бригадир степенно ответил за всех:

– Я слышал от вас, что пределы церкви более поздние пристройки к храму. Вот мы их и сносим. Так?

– Правильно! Я же вам рассказывал, что как только выгнали поляков из Москвы в 1612 году, так князь Дмитрий Пожарский для Казанской иконы Божией Матери сразу и поставил деревянную церковь в честь освобождения России от захватчиков. А вскоре царь Михаил Фёдорович Романов на свои деньги вместо деревянной церкви велел построить каменный храм – собор Казанской иконы Божией Матери, той иконы, которая помогла второму ополчению одолеть поляков.

Строить храм доверили зодчим Семёну Глебову и Науму Петрову, а ещё в грамотах числился зодчий Абросим Максимов. В новый каменный храм поместили Казанскую икону Божией Матери, главную войсковую святыню ополчения, и в 1625 году патриарх Филарет его освятил. Вот этот храм Казанской иконы Божией Матери постройки XVII века и нужно восстановить, очистив его от поздних переделок.

– Понятно, – заговорили каменщики, – пределы вокруг церкви, два яруса колокольни – всё это более поздние пристройки.

Барановский, вдруг, заторопился:

– Вот что братцы, надо поспешить вернуть колокольне прежний вид, а там видно будет. Может тогда не станут сносить Казанскую церковь, ведь она не мешает проведению на Красной площади демонстраций.

– Неужели снесут? – воскликнул Давид. – А мне эта церковь так нравится.

– Воскресенские ворота точно разберут, да и храм Василия Блаженного тоже под вопросом сноса.

Видите ли, Кагановичу необходимо, чтобы в праздники сразу четыре колонны демонстрантов входили на Красную площадь. Мы с Грабарём и архитекторами Щусевым и Сычёвым, как могли, боролись с властями за эстетическое оформление площади к праздникам, даже писали письма, но тщетно. Если большевики боролись с религией, то мы отстаивали храмы, устраивая в них музеи.

Вдруг, совершенно неожиданно на стройке появились милиционеры и, предъявив постановление Моссовета о прекращении работ в Казанской церкви, арестовали Барановского.

Глава 2

1936 год. Барановский был освобождён из ссылки досрочно, и теперь, как неблагонадёжный, проживал в Воскресенске на 101 километре от Москвы. В городе Воскресенске Барановский сразу нашёл себе занятие, обследуя Воскресенский Кремль, но мысли о Казанской церкви на Красной площади не покидала его, и он решил обязательно поехать в Москву и посмотреть на месте ли церковь.