Евреи, говорите на иврите!

Он верил, что государство обязательно будет.

Он не дожил до появления Израиля.

Он не узнал о создании государства евреев.

Но всей своей жизнью он приближал появление этого государства, немыслимого без национального языка.

Думаете, благодарные евреи по первому приглашению радостно бросились разговаривать на языке своих предков? Вовсе нет, у него почти не было единомышленников. Элиэзеру Бен-Йеhуде предстояло преодолеть колоссальное сопротивление – язык священного писания в повседневном общении? Как можно?

Думаете, его сыну было легко, выходя поиграть с ребятами, не уметь объясниться с ними? У него просто не было собеседников – Бенцион с детства слышал только иврит, и разговаривали с ним только на иврите.

Дома. Но ребёнка не вырастить взаперти! А вне дома – ни поиграть, ни поговорить.

Думаете, проблемы Бен-Йеhуды ограничивались только этим? Священные тексты были написаны более трёх тысяч лет назад. Не было в них, и быть не могло, слов, обозначающих электричество, например.

Поезд, полотенце, зубная щётка и тысячи других, тех самых – разговорных, привычных, обиходных, которые мы произносим, не задумываясь. Эти слова предстояло придумать!

Жизнь ставила в тупик буквально на каждом шагу. Помните своих детей – почемучек? Подрастающие малыши задают миллион вопросов в день! Что это такое? Как называется? Почему? У нас не всегда находился быстрый ответ. У Элиэзера Бен-Йеhуды ответов тоже не было. Ни быстрых, ни каких других. Чтобы сын разговаривал на иврите, ему нужен был собеседник и – наличие этого самого иврита.

Разговорного, а не языка священных писаний.

В поисках ответа на детские вопросы он надолго погружался в древние тексты: он должен ежедневно создавать новые слова. Мы учим детей, дети учат нас – для Элиэзера эта простая истина стала буквальной.

Друзей у мальчика не было – никто из детей вокруг не разговаривал на понятном ему языке. Родители подарили ему кошку и собаку – для компании. Но и здесь был умысел – животных специально выбрали разнополыми, чтобы, обращаясь к ним на иврите‚ Бенцион применял слова мужского и женского рода.

Годы спустя, когда однажды мальчишки дразнили Бенциона, зная, что он понимает только иврит, они кричали ему на иврите. Кричали гадости, обидели. Вернувшись домой, он долго плакал, а потом вдруг улыбнулся: «Как же обрадуется отец‚ когда узнает‚ что они дразнили меня на иврите!»

«Еврей, говори на иврите!» – не уставал призывать Бен-Йеhуда.