Император Николай II и заговор генералов

И не только перечитывать, но разбирать подробно написанное, сравнивать с другими изданиями, проверять тексты, систематизировать накопленный материал и искать повсюду недостающие еще материалы.

Часто задаешь себе вопрос: почему всю свою сознательную жизнь я интересовался этими событиями, почему неотвязно эти образы сопровождали меня в течение всей моей жизни? И сперва подсознательно, а потом все с большей уверенностью приходил я к выводу, что в этих событиях, в событиях одного дня, находится ключ к пониманию всех последующих событий, включая наши дни.

Я принадлежу к «молодому» поколению нашей эмиграции. В событиях, о которых речь впереди, принимать участия никак не мог по причине «нежного» возраста. За границу попал ребенком в первые годы революции. Но сравнительно скоро, будучи любознательным от природы, стал задавать себе вопросы о причине оставления родины и возникновения того, что мы называем революцией. И уже в годы, когда мои сверстники увлекались литературой, свойственной юному возрасту, я читал с неослабным вниманием и напряжением «Русскую Летопись», «Архив Русской Революции», «Красный Архив», воспоминания участников событий 17-го года, статьи по этому вопросу в газетах и журналах различных направлений на нескольких языках.

Сперва читал как попало, без всякой системы. Затем стал весь материал систематизировать, делить на три части: на фактический материал (законы, указы, постановления, ленты прямого провода, телеграммы, приказы и т. д.), на мемуарный материал (воспоминания участников и очевидцев) и монографии и работы, написанные на основании первых двух категорий. И тут, будучи еще мало искушенным во всех тонкостях этих передач, я еще совсем молодым часто поражался той, выражаясь очень осторожно, субъективной оценкой, которую давали авторы работ, будь это воспоминания или монографии.

Затем, входя в зрелый возраст, я уже во всем этом отлично разбирался и все понял. Как правило, все, писавшие воспоминания, всегда во всем были правы, все предвидели, все понимали, и, если бы их «послушались», то все было бы в порядке и ничего плохого не случилось бы.

Далее, во многих воспоминаниях я увидел много всяких неточностей, невольных ошибок и явных искажений. Часто в этих воспоминаниях люди касаются предметов, о которых не могли иметь никакого понятия. В местах, не поддающихся проверке (в разговорах с глазу на глаз), передаются как факты, совершенно невероятные сообщения.