Эпикуреизм

В этот период жизни каждый молодой афинянин представал перед членами своего демоса или прихода, и после экзамена, который в прежние времена предназначался для проверки квалификации кандидата, чтобы он мог сохранить свой пост в национальной армии, но теперь, вероятно, был не более чем формой, его «утверждали» в качестве претендента на гражданство. По этому случаю он приносил так называемую клятву эфеби быть верным службе и интересам своей родины.[10 - Pollux, viii. 105.]

Когда Эпикур таким образом был зачислен в члены афинского государства и церкви – подтвержден, так сказать, как гражданин, – одним из его товарищей по обряду посвящения и почти товарищем по колледжу был великий поэт Новой комедии Менандр.

В более поздние времена период послушничества между восемнадцатым и двадцатым годами был временем, когда молодой эфеб пользовался привилегиями и подчинялся ограничениям своего рода студенческой и коллежской жизни. Но, вероятно, в то время еще не было принято придавать периоду становления мужественности такую преимущественно интеллектуальную подготовку, какая появилась в первые века нашей эры. [11 - Capes, University Life in Ancient Athens, Lond. 1877; Dumont (A.), Essai sur I’Ephebie Attique, 2 tomes, Paris, 1876.] И, во всяком случае, времена были недобрые. В 323 году до н. э., когда в Грецию пришла весть о смерти Александра Македонского, афиняне в том же беспокойном духе, который часто приводил их к славе, взялись за оружие, чтобы восстановить свою независимость и освободить Грецию от македонского владычества. Войска, которые Александр распустил по завершении завоевания Персии, собрались в большом количестве в Таенаруме, на юге Пелопоннеса; а деньги, которые Гарпал, беглый наместник Александра, привез в Афины, позволили афинянам легко собрать из этих воинов, с нетерпением ожидавших работы, силу, достаточную на данный момент, чтобы парализовать Антипатра, который держал Македонию в интересах «царей», сыновей Александра Великого. Но вскоре Антипатр, которого бурный всплеск войны запер в городе Ламия на юге Фессалии, смог возобновить наступление с подкреплением, и в 322 году до н. э. морские высоты Мунихия и Пирей, портовые крепости Афин, были гарнизонированы македонскими войсками.

Но и это было еще не все. Регент империи и управляющий молодыми принцами, действуя по совету Антипатра, решил сломить мятежный дух афинской демократии.