Предновогодние хлопоты IV

Он копался у двери, которая почему-то не открывалась.

– Давай, помогу, я старый медвежатник, – предложил мужчина, делая к нему шаг.

– Отвали, алкашина. И не лезь ко мне. По башке настучу, я злой сегодня.

Сосед отступил в кухню, пробормотав:

– Понял, не дурак.

Антон, наконец, открыл дверь и включил свет. Поставив бутылку на придвинутый к стене стол, с простейшим набором натуры для начинающих рисовальщиков: графином, на половину наполненным водой, гранёным стаканом и яблоком, он швырнул куртку на диван и присел к столу.

Обстановка комнаты была холостяцкой. У одной стены приткнулся продавленный диван, неопрятно прикрытый одеялом, рядом тумбочка, на ней радиоприёмник и пепельница; к дивану притёрся кривым боком старый полированный шифоньер на высоких изогнутых ножках, на нём пылились коробки и чемоданы.

К стене над столом были приклеены скотчем за уголки три фотографии. На одной целая группа молодых парней с весёлыми лицами и оружием в руках сидела на броне танка, Антон обнимал за плечи сидящего рядом с ним рыжеволосого парня.

На другой, – снимок был сделан в солнечный день, – с десяток солдат в майках живописно устроились на траве, перед ними на земле в беспорядке громоздились сваленные в кучу автоматы, гранатомёты, рюкзаки; за ними стояла ещё одна группа солдат. Антон опять стоял, обнявшись, с рыжим парнем. На третьем снимке солдаты с мрачными, чумазыми лицами в грязной форме окаменело и хмуро смотрели в объектив. Рыжего парня на этой фотографии не было. Антон стоял с всклокоченными волосами, без каски, с перевязанной головой.

Рассматривая фотографии, Антон, не глядя, плеснул водки в стакан.

– За вас, пацаны, пью, за тебя, дружбан мой, Серёга – «рэд».

Он выпил залпом, машинально налил в стакан следующую порцию водки и закурил. Глядя на фотографии, он бормотал: «Как вам там, в небесном полку: Марченко, Колыванов, Тимофеев, Радченко, Гришин, Адамян, Бусыгин, Нигматулин, Матюхин, кентяра мой, землячок, Серёга рыжий? Столько мужиков прямым ходом отправились на небо! Взлетели без задержек, помыться, поесть и перекурить не успели.

Там отмоются, переоденутся в чистое и сядут рядом с Богом за стол. А мне билет не достался. Не достался мне билет. Пожалел меня боженька. Или наказал? Это, как посмотреть, в натуре».

Он выпил ещё, в этот раз болезненно кривясь. Подперев голову рукой, с горестным видом он уставился в фотографии и вскоре «заклевал носом» – его непреодолимо тянуло в сон.