Хан

Кто же у них чиновники?

Азиаты или интеллигенты? Принципиальные или идейные? Если весь элитный слой чиновников набирается с самого низу «за помощь» в создании диктатуры денег, тогда эти все люди будут строить себе особняки, покупать дорогое авто и заниматься показухой, откладывать деньги в офшорах, – мигрировать деньгами и покупать на островах в океане жилье. Вот какая получается демократия там, где нет ни принципиальных, ни умных.

Все тут – бедные. И хотят показать всем, как они разбогатели. Все чиновники хотят показать, какие они богатые! Это первобытные инстинкты.

Это никакие не американские мигранты. Это никакие не «короткие» европейские крестьяне. Это всего лишь новые кочевники. А у кочевников государство создавал хан, – выдающийся лидер. Только хан может остановить вакханалию нищих, которые сами хотят показать, но не могут убедиться. Притом, только хан социалист. Хан социалист создает и принципы, и идею, и новую традицию. Без любого из списка понятий ничего не получится.

Глава 18

Почему казахи не любили кошку

Демократия – это система для мигрантов, для людей без корней, чтобы строить иерархию на новой основе, – на основе денег.

Кочевники тоже мигранты конечно. Но у кочевников никогда не было собственности. К тому же, они все время двигались, оттого им как бы все равно было, типа ну кто ты такой – мы все равные. На самом деле кочевники никакие не демократы, они с рождения знают свое место. Для того чтобы кочевники превратились в демократов, в одно место должны собраться все степные изгои – вот тогда все номады были бы демократами на западный манер.

И потом это не постоянное движение. У кочевников всегда есть место для отдыха, пока вокруг пасется скот. Это самые обильные луга. За эти места могли возникнуть споры между родами. Но каждый род знал свой маршрут и с другими не пересекался. Если это постоянное движение, то относительное постоянное. Если это жизнь в пути, то это очень заторможенная жизнь. Именно эта медлительность не дает забыть, кто есть кто, освежает память, если кто забыл и напился много забродившего кобыльего молока.

В таком состоянии вроде бы не возможно иметь свое я, за исключением знати и старейшин. Поэтому у кочевников нет принципов, я есть сила слова. Занимаемое место в родовой иерархии, нагоняет на обладателя непередаваемые казахские амбиции. Можно сказать, что кочевники могли бы соревноваться в горделивости осанки друг с другом, если бы могли снять с себя халаты.