Хан

Люди не замечают стариков, молодежь не уступает место, очереди безразлично. При перегрузе в лифт молодые парни просят выйти девушку с ребенком на руках. Водители сигналят в хвост впереди стоящему, хотя у него впереди другое авто. Тотальное безразличие. Тотальная безответственность структур. Отписки. Все, не только одни чиновники изображают работу. Госслужащие просиживают часы, ждут быстрее убежать домой.

Лицемерие власти и показухи не хватает, чтобы снять напряжение.

Собственно, наверху собраны «отходы» людского материала – по естественным причинам. Во власть идут, чтобы быстрее разбогатеть. И такие люди дают стратегию?

Люди, что вы желаете? О чем мечтаете? Хотите больше демократии?

Получите больше злобы. Наконец получите бойню. Как завершающий катарсис злобы. Война является апофеозом социальной злобы. Она все собирает. Сжимает. И проливает.

Глава 5

Нет дороги пройдохам

«Трудно сказать, какая форма правления хуже, до того все плохи.

А демократическая – хуже всех, ибо что такое демократия, как не аристократия негодяев.»

Джордж Гордон Байрон

Всякая группа, община, народ придумывает организацию, чтобы предотвратить драку за власть. То есть каждому условному выскочке всегда противостоит система, традиция.

Таким образом амбиции царевичей, феодалов всегда сложены в пласты обряда. Из этих условностей никто не может вырваться, даже самый талантливый и благородный царевич-претендент.

Но что происходит, когда подобную систему, в консервативно-инерционный менталитет народа искусственно внедряют чужую демократию (чужую систему)?

Тут же нарушается строй.

Представьте себе македонскую фалангу, римский легион, монгольскую лаву, где воины не идут строем, а толкают друг друга. Представьте себе караван, где все верблюды смешались в кучу, чтобы устроить гонки наездников.

Представьте себе сотню внезапных пророков, выезжающих на ослах в Иерусалим, за которыми бежит толпа зевак и просит исцеления от болезней. Не один Иисус Христос и не один Каиафа на сцене. Не один пророк, а с десяток. И десять мекк.

Нет ни одной фиксации, ибо глаза раздвоились, разтроились, раздесятерились.

Вот что такое демократия в угрюмой среде врожденной культуры и векового менталитета инерции.