Неокантианство. Второй том

Тут H?GSA исчезла.

То, что пробуждающаяся молодежь успела сделать, будет отнесено к предисловию к метакритике власти суждения, т.е. к критике критической власти. Сейчас мы находимся лишь в предисловии к метакритике критики разума, то есть к критерию всей критики, без критерия, без канона и правила.

Итак, метакритика; название объясняет само себя. «Один только критический маршрут по-прежнему открыт», и до конца века, когда все должно быть завершено, каждый должен внести в него свой вклад, говорит сам автор «Vernunftkritik».

 (4)

Metacritic к «Критике чистого разума»; таким образом, речь идет о книге, а не об авторе. Тем более не о дарах и намерениях автора, а о содержании и эффекте книги. Тот, кто путает эти понятия и делает автора книгой, а книгу – автором, ничего не знает ни о чистом разуме, ни о критике и метакритике.

Из-за этой метакритики не следует и не нужно изменять ни одной строчки «Критики чистого разума», ставшей сводом правил критической школы: ведь это памятник времени, образец искусной эпистолярной поэзии.

По стилю написания она также является (по решительному утверждению ряда критиков) высшим образцом философского порядка и краткости, сжатости и ясности.

Таким образом, отрывки, выделенные из «Критики чистого разума» Метакритиком, являются ее импровизированной основой. Эти отрывки пришлось выделить с помощью письменных знаков, чтобы никто не сказал, что автора обвиняют в лживости ума или что у него отнимают мысли: ведь здесь он говорит сам, причем в данном конкретном контексте, без междометий.

Самой большой заботой метакритики было выявить суть написанного.

Метакритика оставила без внимания предыдущих комментаторов критической философии, и ее автор почти никого из них не читал. Более тридцати лет он знал принципы, из которых проросла сама «Критика чистого разума», в зародыше и расцвете; таким образом, solus et totus, pendet ab ore Magistri [индивидуальное и общее по воле Мастера – wp].

«Для кого должна и будет эта метакритика?». Не для критической школы; она, как она сама признается, изучила свой путь в эту систему и должна говорить на ее cant [языке плутов – wp]. Запретите ворону, который с трудом выучил императив, его мазь, и ему уже будет нечего сказать.

Но кроме этой школы есть еще народ; народ беспристрастных читателей.