Свет маяка

Он безжалостно скомкал эту мысль и вышвырнул её с обрыва. У него всё по-другому, вот так вот сразу и навсегда, и он не собирается спорить с фактами, его всё устраивает. И он докажет, что так случилось не зря. Славка взглянул на башню, вздымающуюся над головой. Представил, как будет гореть яркий свет, как его лучи подарят кому-то надежду. В груди у него стало тепло. Достойное дело. Он непременно сделает всё как надо.

Он обнаружил спуск, уже практически обогнув маяк, позади башни. Хотя тропинкой это мог назвать только отчаянный экстремал, ну или привычный к таким путям горец.

Скальный карниз, шириной едва ли в метр в самой широкой части, спускался постепенно и неуклонно сужался. Хорошо хоть, что снижался он довольно полого, но уступ следовал изгибу мыса, и Славка не мог разглядеть, что там дальше. Мальчишка ступил на тропу, сделал несколько боязливых шагов вниз и прижался левой рукой и плечом к прохладной каменной неровной стене. Прислониться плотнее мешал рюкзак за спиной. Здесь тропа резко сужалась, камушек, задетый Славкой, слабо звякнув, улетел с обрыва. Славка прикрыл глаза, чтобы не видеть пропасть под ногами, но стало только хуже, закружилась голова, он потерял ориентацию в пространстве и лишь силнее вжался в скалу. Он чувствовал твёрдый бугристый камень за спиной, но ему стало казаться, что его клонит вперёд к самому краю. Он поспешно открыл глаза и сосредоточился на тропе под ногами, стараясь не смотреть на волны в десятках метров под ним. Это возымело положительный эффект, стало легче, но Славка не торопился, и шаги его были узкими и скользящими. Шаг за шагом, метр за метром, тропинка шла по дуге, следуя изгибу мыса. Должно быть, начало тропинки уже скрылось за поворотом, но проверять это Славка не собирался. Для этого пришлось бы обернуться и оторвать взгляд от тропы, а мальчишка едва приспособился и пообвыкся, рисковать не стоило.

Самое узкое место он, по-видимому, уже миновал, и дело пошло чуть скорее. Славка отлепился от скалы, развернулся лицом вперёд и равномерно затопал по единственному доступному пути, придерживаясь левой рукой стены и не отводя глаз от узкой каменной полосы, названной тропой лишь по недоразумению.

А та самая тропа вдруг принялась спускаться вниз уступами, отчего стала походить на лестницу, правда, неровную и хаотичную. Уступы были разной ширины и высоты, примериться к ним и шагать по ним было неудобно, зато спуск пошёл чуть быстрее. Всё-таки лестница, пусть даже такая скверная, – это не серпантин, дело привычное.