Люс-а-гард

Через несколько секунд поцелуй сделался уже вполне активным с обеих сторон, а уверенная рука легла ей на бедро и поползла выше – к груди.

Грудь была гордостью Люс. Безупречность ее формы одно время доставляла фехтовальщице немало хлопот – Люс чуть ли не ежедневно получала приглашения позировать то знаменитой скульпторше, то прославленной художнице, то известной специалистке по голограммам. Дошло до того, что отыскали в Лувре ту чашу, которую изваяли по форме груди Марии-Антуанетты, и дама-стеклодув предложила Люс совместно вызвать на соревнование покойную королеву.

Все эти деятельницы искусства наговорили столько комплиментов бюсту, сравнивая его то с половинками яблока, то с античными образцами, что разъяренная Люс полгода ходила в закрытых свитерах с воротниками под горлышко.

И вот крепкие пальцы нашарили безупречную грудь. Люс извернулись так, чтобы стрелку было удобнее. Она уже думала, как поскорее избавиться от сюрко и пристегнутой к поясу аптечки. Да и вообще следовало бы убраться подальше от костра и спящей ватаги.

Но тут ее подстерег крайне неприятный сюрприз.

– Бедняжка… – ласково сказал окончательно проснувшийся стрелок и убрал руку с ее полуобнаженной груди.

Люс остолбенела.

– Почему это… бедняжка?… – заикаясь и запинаясь, спросила она.

– Такая ты неудачная уродилась, – загадочно высказался стрелок. – Наверно, с детства хворенькой была… Что ж тебе и оставалось, как не пажом одеться?

Люс ошарашенно молчала.

– Ты девчонка, конечно, добрая, – качая кудлатой головой, продолжал красавец-стрелок.

 – Хорошая ты девчонка! А будь ты парнем – цены тебе бы не было! Я бы тебе в ватаге полторы доли добычи дал. Или даже две!

– При чем тут добыча? – все еще не могла понять его Люс, очень озадаченная горестными интонациями.

– В ватаге бы тебе цены не было, – гнул свою загадочную линию стрелок, – да и деваться тебе, если хорошенько подумать, больше некуда.

– Как это мне деваться некуда?

Стрелок сел поудобнее и поднес обе огромные ладони к богатырской груди, как бы приподнимая свой несуществующий бюст.

Сделав этот странный жест, он посмотрел на Люс очень даже выразительно. Она помотала головой, уже решительно ничего не понимая.

– Кто же тебя такую замуж возьмет? – и стрелок потряс ладонями с лежащим на них воображаемым бюстом.

– Сватались! – возразила Люс. – И неоднократно!

Это было чистой правдой – сватались многие, а трое даже стали мужьями, но знать об этом стрелку было как-то необязательно.