Закон Голема

Должен вам сказать, как ни странно, после крушения СССР и с появлением так называемой независимой демократической России, темы подобные той, что занимался профессор Баш, тоже не приветствовались и, похоже, попали под негласный запрет. А всё потому, что кому-то было очень нужно внедрить в сознание людей гипертрофированное, извращенное понимание антисемитизма, от которого один шаг до разжигания национальной розни, а это уголовная статья. Что имеется в виду? Если бы вы сказали в то время, что, к примеру, концентрация евреев на таком-то телеканале, или в такой-то научной сфере, или в банковском секторе такова, что фактически эти сферы контролируются одной этой этнической группой, то есть евреями, всё – вам не избежать ярлыка антисемита с вытекающими последствиями.

Что же касается сионизма, то опять же кому-то было очень нужно вытравить из массового сознания людей понимание этого термина и убедить всех в том, что этой идеологии, этого явления не существует вовсе. Заставить страуса закопать голову в песок.

В итоге России и Украине понадобилось семьдесят лет, чтобы избавиться от последствий тайной деятельности сионистской пятой колонны, которой удалось на долгие годы стагнировать экономику обеих стран, а затем и поставить их на грань военной катастрофы. И, если бы не предопределенное «Законом Голема» крушение Империи Доллара, то неизвестно чем бы всё это кончилось

Но вернемся к профессору Башу.

Нам с вами чрезвычайно повезло, потому что с тех давних и дивных времен сохранилась запись беседы профессора Баша, вероятно, с группой его учеников или единомышленников.

Давайте послушаем.

Лектор коснулся пульта, по аудитории пробежал легкий шелест и послышался голос:

– Ну, с богом! Начнем. И начнем, как я и говорил раньше, с Библии, а именно с книг Ветхого Завета. Их тридцать девять всего – то. Да. Сотни книг написаны о Библии, миллиарды слов сказаны. Но это чужие слова, а я скажу свои. Ветхий Завет написали, понятное дело, евреи. Написали предельно откровенно, без купюр и цензуры, написали о деяниях зачастую странных и страшных, вроде того, когда отец, дав клятву по какому-то поводу и не желая её нарушить, приносит в жертву всесожжения, то есть «холокостит» собственную дочь.

(Книга Судей 11:29—36). Или, когда царь Давид взял приступом город Равву, «а народ, бывший в нем, он вывел, и положил под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он (Давид) поступил со всеми городами Аммонитскими».