Игрушка из грязных трущоб

Я надеялась, что Дамир попросту забыл о моём существовании, оставив гнить в клетке на корм крысам, но мои надежды превратились в прах. Сатир сказал, что анализы пришли очень хорошие, но для улучшения общего физического состояния мне порекомендовали наладить питание, так как мой организм достаточно сильно истощён. В остальном всё прекрасно и Господин ожидает новую игрушку к вечеру в своих персональных покоях.

После последней фразы я почувствовала, как моё сердце провалилось куда-то в желудок, в глазах потемнело, а лёгкие превратились в гранит.

И снова я оказалась в банной с теми же грубыми женщинами и охранником-извращенцем, который и в этот раз принялся рукодельничать ещё до того момента, как я сняла одежду.

Сегодня мерзавец кончил дважды. Если бы не приказ Дамира «о неприкосновенности», драчун уже бы с ног до головы отымел моё нетронутое тело самыми ужасными способами.

* * *

Этого момента я боялась больше всего на свете… Этот момент мне снился каждую ночь, являясь в самых страшных кошмарах.

Чистая, выкупанная в ароматных травах, с идеально расчёсанной, ниспадающей до самой талии копной тёмно-русых волос, одетая в прозрачный пеньюар нежно-голубого цвета, босая, я шагала по лестнице, навстречу вечным мукам.

По пути приходилось уворачиваться от грубых ручищ головорезов, что норовили схватить меня за грудь или попу. Один из них попытался ущипнуть меня за промежность. Прикрывая грудь руками, я поднялась на самый последний этаж особняка и попыталась взять под контроль сумасшедшую дрожь, что холодными волнами накатывала по всему телу.

Главное, не поддаваться истерике, иначе будет только хуже, если я попытаюсь разгневать монстра.

Сегодня возле хором Дамира дежурило уж слишком много охранников. Или это они специально собрались на меня, ничтожную, поглазеть? Мерзавцы весело присвистывали, приветствуя новую шлюху, подзывали меня к себе бранными словами, поливали грязью и запугивали. Но я по-прежнему старалась не реагировать на провокации недоносков, во избежание негативных последствий.

Сатир провёл меня в уже знакомую комнату, напоминающую один большой и шикарный музей, усадив на огромную двуспальную кровать, застеленную шёлковыми простынями. Сердце в груди колотилось настолько сильно, что я даже не слышала, какие гадости выплёвывает мне этот озабоченный подонок.

Дамира в покоях не было. Его приход ожидался с минуты на минуту. В этой ужасной, полностью прозрачной ночнушке, я чувствовала себя словно без кожи.