Игрушка из грязных трущоб

К величайшему огорчению мне сообщили, что если я «буду послушной игрушкой и «сделаю Господину приятно», то, возможно, меня переведут на «уровень выше», величав одной из «элитных шлюх Господина». А это означает, что меня будут лучше кормить, одевать и переведут в более комфортные покои с кроватью. Даже иногда позволят гулять по саду и отдыхать. Но я должна буду всегда носить эти вульгарные, безвкусные тряпки. Разумеется, без белья.

Ухмыльнувшись, Сатир приблизился к моему лицу… Я вздрогнула, когда услышала звонкий щелчок и ощутила прохладную сталь на своей шее.

Ошейник! Сукин сын надел на меня ошейник! С цепями!

Как дворовой шавке.

– Ну вот, теперь ты готова. Красотка… Господин будет доволен! – с этими словами безликий натянул цепь таким образом, что меня по инерции бросило на ковёр.

Боже, смогу ли я выдержать все эти пытки?

Думаю, вряд ли… Какие ещё сюрпризы, помимо ошейника, мне следует ожидать? Кажется, самое ужасное только начинается.

Привязав поводок к ножке кровати, Сатир направился к выходу, с ехидной усмешкой бросив мне напоследок:

– Ты уж постарайся по полной программе ублажить нашего босса.

Может, он станет добрее. Можешь, к примеру, полизать ему яйца, он от этого страсть как кайфует.

Как бы я ни старалась, как бы ни умоляла себя успокоиться, но мне бы и жизни не хватило, чтобы смириться с тем, что моим первым мужчиной станет не человек, а самое настоящее чудовище.

Глава 5

Днём ранее

Перепрыгивая через ямы в раздроблённом асфальте, которые до самого предела были заполнены грязью и дождевой водой, оборачиваясь на любой шорох в округе, я спешила убраться прочь с тёмных улиц трущоб, от греха подальше… Как обычно, тут витали самые отвратительные запахи, от которых буквально выворачивало наизнанку, к которым за все свои девятнадцать лет я до сих пор не могла привыкнуть, как и к такой же ужасной погоде.

Дожди, дожди, дожди! Климат здесь полностью соответствовал атмосфере. Поэтому тут всегда так дождливо, убого и жутко пахнет отходами.

Я покидала бараки весьма редко, используя маскировку – грязную, поношенную одежду, чтобы никто из жителей трущоб не догадался, что я девушка. Молодая, привлекательная и, самое главное, невинная. Попадись я на глаза какому-нибудь недоброжелателю, меня бы тут же продали. Или в бордель. Или, того хуже, в личное пользование Хозяину острова. А он, между прочим, не знал о моём существовании. Моя мать родила меня втайне. Она ничего не сообщила смотрителям трущоб.