Кровавые наветы на евреев в России

«Илия Каркадзе высказал несколько антисемитских теорий заговора, которые напоминают некоторые из худших кровавых вымыслов и антиеврейской пропаганды ненависти в Европе 1930-х годов, – написал дипломат. – Как посол Израиля и как сын 91-летнего человека, пережившего Холокост, я призываю грузинское правительство громко и четко осудить ненавистнические антисемитские выступления».

В ответ митрополит Иоанн Гамрекели – тот самый виновник предыдущего скандала – выступил с критикой юдофобской речи своего коллеги. Глава епархии заявил, что она «проникнута антисемитским пафосом» и не соответствует церковным канонам.

Он отметил, что провел беседу с отцом Ильей, и тот выразил свое сожаление по поводу сказанного.

10 января в Кутаиси прошла акция против антисемитизма. У здания местного театра в Кутаиси собрались несколько десятков человек с флагами Грузии и Израиля.

Участники акции, прошедшей под лозунгом: «Кутаиси без антисемитизма» назвали целью митинга показать, что озвученные несколькими людьми мнения не отражают позиции всех горожан.

«Антисемитизм чужд для Кутаиси. Этот город является классическим примером того, как грузины и евреи жили в гармонии на протяжении очень долгого времени. Мы считаем, что правительство Грузии всегда должно адекватно и своевременно реагировать на такие выходки», – заявил активист Хвича Вашакмадзе».

Другие обвинения

Период 1883—1884-го годов. Это было время так называемого люцинского процесса. На данном процессе был обвинен еврей, приходившийся соседом найденной мёртвой служанке Марии Дрич.

На самом деле она убежала с ворами, которые украли деньги у ее хозяев. Сын обвиненного еврея будто бы планировал жениться на жертве, предварительно перейдя в православие. Суд вынес обвиняемым оправдательный приговор.

Были и другие, менее громкие обвинения, к примеру, произошедшее в 1850-м г. сурамское дело, ряд дел на территории нынешней Украины, шавельское дело и др.

Хасин Владимир Викторович о Кутаисском и Люцинском процессах

Хасин Владимир Викторович о Кутаисском и Люцинском процессах [12]:

«Кутаисский и Люцинский процессы стали апробацией схем «ритуальных дел» в пореформенном судопроизводстве, закончившейся в XIX веке «Мултанским делом».

Эти судебные разбирательства, непосредственно не затронув классический ритуальный нарратив, сформулированный еще в Велижском и Саратовском «делах», адаптировали принципы формирования доказательной базы в новых процессуальных отношениях.